Пусть он уйдет

Лере было не по себе в этом большом двухэтажном особняке, который будто заснул, заколдованный волшебником, до тёплых дней, до весны. А может, брошенный хозяевами, он тихо замер в ожидании покинувших дом людей, которые в один счастливый день вернутся сюда, вдохнут в него жизнь и, распахнув окна, впустят солнце в большие полутёмные комнаты.

То тут, то там были видны следы поспешного отъезда: приоткрытая дверца платяного шкафа, криво накинутые простыни на диванах в гостиной, неубранные чашки и засохший огрызок яблока на старинном буфете.

Алекс, обхватив Леру сзади за талию, повёл её вглубь дома. В маленькой комнате, оклеенной обоями с геометрическим рисунком, он быстро включил электрический камин, придвинул к нему кресло.

– Садись. Скоро здесь будет тепло, как летом.

– Твоя комната? – Лера протянула к камину озябшие руки, осмотрелась.

Теннисные и бадминтонные ракетки, чугунная гиря на полу, книги и плакаты, а ещё множество машинок самой разной комплекции – перед ней классический вариант комнаты мальчика-подростка.

– Моя. Правда, я не был здесь больше трех лет, – Алексей прошёлся по комнате, погладил портрет Сабрины на стене, поправил книги на полке.

– Замерзла? – он придвинул стул, сел рядом, обнял своё сокровище. – Так теплее?

Лера кивнула. Ей было немного страшно. Да что там, немного, ей было очень страшно. Она была уверена – сегодня произойдёт то, чего Лера и боялась, и ждала. Она не готова, нет… А может, к этому никогда не будешь готовой?

Алекс нашёл губами её губы, поцеловал нежно, потом ещё, уже долго и страстно.

– Да ты дрожишь вся, – он встал, схватил сумку, с которой приехал из города. – Я сейчас.

Вернулся через пять минут с маленьким подносом в руках. На нём два бокала вина и тарелка с нарезанным апельсином.

– Предлагаю выпить и согреться, – он протянул ей бокал.

Ничего себе! Они, как взрослые, как настоящие любовники на настоящем свидании. Сначала вино, потом любовь… Вино – опасный напиток, с ним она начнёт думать о глупостях, а потом их совершать.

А, была-не была! Отчаянное безрассудство вдруг проснулось в Лере, она залпом выпила полбокала, поморщилась, зажевала терпкий вкус долькой апельсина. Алексей тоже осушил до дна свой бокал, снова сел рядом.