Евгений Онегин 2. Пьеса-поэма

О, как Евгений только не старался,

пытаясь наваждение изжить!

Попыток было сделано немало…

но сложно тут оригинальным быть —

к бутылке пристрастился для начала,

пытаясь боль в душе вином залить.

И в забытьи он проводил недели,

и вот от сердца вроде отлегло,

он бросил пить, но чувства протрезвели,

и с новой силою их будто прорвало…

Пытался также он в делах забыться,

работая пока хватало сил

и не давая мыслям отлучиться

на то, что он кого—то там любил.

И просто гнал свои воспоминанья,

как будто он до этого не жил,

но память удержать свою в изгнаньи

недолго смог – здоровье подкосил.

И пролежав два месяца в больнице,

поняв, что зря потратил столько сил,

решил зов плоти не держать в темнице —

к любви за деньги взор свой обратил.

Но с женщинами падшими встречаясь,

интимным ласкам с ними предаваясь,

в попытке страсть свою грехом унять,

Татьяну стал себе он представлять…

Пришлось и здесь ему остановиться,

раз даже грех не дал ему забыться…

И вот он делает ещё попытку,

чтоб прекратить навеки эту пытку,

решив – клин клином нужно вышибать,

вернее, новую любовь искать.

И девушку приятную приметив,

попытку сделал к ней любовь развить,

но быстро охладел он к ней, отметив,

что ей Татьяну в жизни не затмить.

А дальше он не стал себя неволить,

пытаясь свои чувства заглушить —

он более не мог себе позволить

борьбу, где невозможно победить.

Так он и жил, стараясь уживаться

с тем, что в душе боль от любви живёт,

от раны не пытаясь избавляться,

решив, само когда—то заживёт.

И вроде боль действительно притихла,

вполне терпимо позволяя жить,

а следом буря чувств до штиля стихла,

лишь изредка решаясь поштормить.

Но вот сегодня сложно быть спокойным —

так много чувств, что хочется кричать,

и жарко, словно в пекло летом знойным

(горит душа – и чем пожар унять?)

Как хочется излить кому—то душу,

отдать хоть часть того, что так гнетёт,

в ответ совет «как поступить» послушать…

но рядом нет того, кто всё поймёт.

И вот, устав держать слова в неволе,

встаёт он, направляется к столу,

чтоб рассказать бумаге о той боли,

что вновь в душе открылась на балу:

«И снова ты

в моих мечтах,

моих желаниях

и снах.

Там я в тебе,

а ты во мне.

Глаза в глаза,

душа к душе.

В сердцах огонь,

в душе пожар.

Сжигает нас

любовный жар.