S-T-I-K-S. Реинкарнация

По барабанным перепонкам Макса ударил оглушительный стук автоматной очереди. Пули свистели, рикошетили от стен и решетки, но рев не прекращался. Более того, он стал громче и начал переходить в яростный клекот, сопровождаемый дребезжанием и надрывным глухим стоном гнущегося металла.

Оглушающий грохот автоматной очереди стих, и Макс приподнял голову. Решетку окна, которую его дед в лихие девяностые сварил из строительной арматуры и на полметра утопил в толщу кирпичной стены, держали две огромные когтистые лапы.

Громкий скрежет снова полоснул по ушам, и неведомое существо выдернуло металлическую решетку вместе с частью стены.

Яростный рев возобновился, и в полуразрушенном проеме окна показалась огромная уродливая голова. Большей частью она состояла из гипертрофированно развитых челюстей, усеянных двойным частоколом клыков. Комнату заполонила тяжелая мускусная вонь, и чудовище начало протискиваться внутрь, цепляясь длинными когтями за стены и утробно рыча.

Умник появился перед монстром с автоматом на вытянутых руках. Он возник перед ним будто из воздуха и сразу начал палить в широко раскрытую уродливую пасть. Дробный грохот выстрелов утонул в оглушающем клекоте, и зверь забился в предсмертной агонии, загребая лапами воздух в том месте, где секунду назад стоял Умник. Наконец, пятясь, тварь вырвалась из комнаты в безуспешной попытке спастись, с шумом опрокинулась спиной на землю и затихла.

Макс потерял дар речи от ужаса.

– Вот почему у тебя нет шансов, – хладнокровно произнес Умник, материализовавшийся за спиной Макса, забросил автомат на плечо и медленно прошествовал к разрушенному окну.

Он выглянул сквозь дыру в стене наружу, затем развернулся, поднял с пола опрокинутое кресло, сел и с облегчением откинулся на мягкую спинку.

– Еще один отбегался, – устало заключил Умник и посмотрел на Максима. – Накладка вышла: Грин перестарался. Приманил кусача, а должен был – лотерейщика, ну максимум – топтуна. Заставь дурака Богу молиться…

Договорить он не успел, потому что в проеме стены показалась огромная узловатая лапа. Опасность Умник почувствовал слишком поздно, не почувствовал даже, а догадался о ней по расширившимся от страха глазам Макса.