Океан между

– Шутка! Ой, как курить хочется! – уводя разговор в сторону, воскликнула Лана. Затем, взяв со стола пачку дамских сигарет и зажигалку, спросила подружку. – Люба, ты не составишь мне компанию?

– Пойдем, – согласилась Люба, хотя было похоже, что она не курит.

Когда девочки удалились, закрыв за собою зеркальную дверь купе, Никита насел на загадочно улыбающегося Юлика:

– А теперь скажи, где ты их взял?

– Братан, это длинная история, – сразу с изощренностью инквизитора сообщил тот, видя, как горят глаза собеседника, – потом расскажу.

– Быстро говори!

– Братан, какая тебе разница, – не сдавался распираемый от удовольствия Юлик. – Представь, что тебе они свалились с неба. У нас два купе, впереди ночь, потом еще два дня в Питере. Расслабься…

– Юлик, ты не смотрел фильм «Восточный экспресс»? – Самолетов начал терять терпение. – Так вот, одного из пассажиров там убивают с особым цинизмом. Надеюсь, ты не хочешь оказаться на его месте?

– Только без угроз, братан. – попросил американец примиряюще, – Вижу, они тебе понравились.

– Понравились – не то слово. Я ничего не понимаю!

– Как будем делить? – с шутливым прагматизмом спросил американец.

– Обе ничего, но ты одну уже выбрал?

– Я-то выбрал. А кто тебе больше нравится? Хочешь угадаю? – Этот первопроходец российского «дикого Запада» знал толк в изощренных моральных пытках. – Как тебе, например, Лана?

– Я в шоке! – с предельной откровенностью сознался Самолетов.

– То-то, – милостиво сказал американец, – я ее уже давно знаю и очень рекомендую.

– А мне показалось, это она твоя девушка?

– Я чувствую, ты меня сейчас, как Дездемону, придушишь. Не волнуйся, с Ланой мы просто друзья. А моя девушка – Люба, меня с нею Лана и познакомила. Я ее спросил, нет ли у нее какой-нибудь красивой подруги, чтобы была и добрая, и хозяйственная, ну и вообще…

– …И вообще хороший человек, – с облегчением, смеясь, перебил его Никита.

– Эй, ты меня понял! Когда она познакомила меня с Любой, я тут же влюбился.

– Кто, Люба?

«Господи, – подумал Самолетов, – как легко обмануть эти наивные нетронутые российской действительностью американские души!»

– Представляешь, братан, это же феномен какой-то: в девятнадцать лет – и девственница!

– Что же ты теперь с нею делать будешь? – спросил Никита с сочувствием.

– Как «что»? Буду ее первым мужчиной! – Юлик, как всегда, был неподражаем в своей простоте.