Бомбилы Белокамня

Однако отдыхали наши призванные воины очень плохо. Всем им снились кошмары, самым интересным моментом которых стала их идентичность. Все четверо видели себя посреди гигантской пустой пыльной аудитории, рассчитанной на несколько сотен персон.

– О, гражданин начальник! – осклабился Сипа. – Тоже решил заглянуть на огонёк?

– А, зэчара! – усмехнулся офицер. – Жив ещё?

– Твоими молитвами!

– Где это мы?! – поразился размерам пустого помещения Фетисов, крутя головой. – Это сон или что? Вы мне все снитесь?

– Тоже задаюсь этим вопросом, спортсмен, – почесал кончик носа Сипа.

Это он обратился к четвёртому человеку, который сегодня попал вместе с ними на рыночную площадь неизвестного города, будучи облачённым в одни лишь плавки. Теперь этот тип блистал рясой с жёлтыми полосами на ней, а также разбитой в кровь физиономией.

– No entiendo su idioma! – решил притвориться профаном Черепанов, прибегнув к своим познаниям испанского, сообщив всем, что он не понимает их языка.

Зачем выдавать себя заранее, если можно прикинуться сусликом и спокойно послушать то, что о тебе будут говорить окружающие?

– Иностранец, что ли? – озадачено почесал затылок Рыков. – Парле ву франсе? Спик ин инглиш?

– Habla espa?ol? – задал встречный вопрос Роман.

– Испанец, что ли?

– Si, – часто закивал обрадованный Черепанов. – Еspa?ol!

– Вот ты ж чурка нерусская! – поморщился Сипа. – Как же так, все базлают как люди, а ты как фраер?

– Ну, если посмотреть на это с такой стороны, – усмехнулся Рыков.

– Кроме «Си» ничего не знаю, – пожал плечами Фетисов.

– Я тоже.

– Usted ruso? – поинтересовался между делом Черепанов, которому доставляло удовольствие слушать о себе отзывы неизвестных ему людей, решивших, что ему не ведом русский язык.

Таким образом ему уже удалось узнать, что один из его новых товарищей по аудитории является полицейским или служащим ФСИНа, в то время как тот болезненно тощий малый – самый настоящий зэк.

– Руссо, Руссо, – кивнул головой Рыков. – Руссо туристо, си! Облико морале, ферштейн?

Роману удалось ценой неимоверных усилий не улыбнуться, поскольку слушать невероятную смесь различных языков из уст соотечественников всегда было смешно.

– Ладно, парни! – подытожил Фетисов, хлопнув по столешнице кафедры, за которой находился.