Бомбилы Белокамня

– Против таких и нож бессилен! – подумал Роман, бегло оглядывая обеденный зал.

Большую часть посетителей составляли нетрезвые матросы и мужики сомнительной интеллектуальной и законной наружности, место которым было на плахе или шибенице, но никак не на улицах города. Хотя, надо отдать Ариадне должное – никто из них не бузил, не кричал особо громко, и не размахивал оружием, помятуя о волшебных вышибалах. Встречались тут и вполне респектабельные с виду личности, которые с равным успехом могли быть как торговцами, так и какими-то учёными или управителями.

– Я с ним в постель ни за какие сокровища мира не лягу! – поспешила обозначить свою твёрдую позицию Фелиция. – Уж увольте! Спать вместе с поборником морали – удовольствия никакого нет! Им такие извращения вечно подавай, что диву даёшься!

– Мне не нужна девушка! – поспешил отказаться Роман от услуг продажной девы, которая явно была чем-то недовольна.

– Чего он лопочет? – удивилась куртизанка.

– Это я у тебя хотела узнать, дорогая! – пожала плечами Ариадна. – Ты не понимаешь того, что говорит этот тип? Я думала, что с твоими познаниями Западных и Северных наречий ты сможешь если не переводить его слова, то хотя бы опознать язык, на котором это чудо пытается говорить.

– Блин, чего вы там лопочете? – начал сердиться киллер. – Не нужна мне баба, не нужна!

– Вот ведь чучело! – хмыкнула Фелиция, оглядывая расквашенное лицо Ромы.

– Тише ты, дурочка! – шикнула на неё русалка. – Возможно, монах нас проверяет, или что-то в этом духе!

– Ой! – сразу же испугалась девица. – Прошу меня извинить!

– Чего ты кланяешься, кукла? – продолжал хмуриться Роман. – Я пожрать хочу, а также спать…

Молодой человек жестами изобразил процесс поглощения пищи с ложки и жевание, а потом склонил голову набок, подсунув под неё ладони и закрыв глаза.

– Ну вот хоть в чём-то мы пришли к согласию! – улыбнулся, наконец, Череп.

– Ты чего делаешь?! – испугалась Фелиция, наблюдая за Ариадной.

А русалка уже вовсю при помощи жестов выясняла, хочет ли её клиент девочку или нет. К счастью Фелиции, монах отрицательно покачал головой.