Берега Белокамня. Пираты Южных морей

 – Что за ересь?!

– Хочешь сказать, недомерок, что это не так?! – хищно прошипела с реи гарпия.

– Не так! – кивнул Кучерявый. – Ты, недоптица, не то, что на палубу ступила, ты её даже своим когтем не затронула! Так, пролетела над ней, повыла немного и всё. В настоящей сече ты вообще толком не участвовала!

– Хочешь сказать, лысый, что и их офицера не я утопила?! – зловеще сощурила свои жёлтые глаза Марьяна.

– Гм, – не нашёлся с достойным ответом боцман. – Гм… Я не видел, утверждать не берусь!

– Одна доля принадлежит Марьяне по праву, – тем временем, продолжил Оло.

И тут поднялся самый настоящий гвалт. Естественно, что все сразу же начали галдеть, тыча себя в грудь, уверяя до хрипоты остальных, что именно он был тем самым смельчаком, кто ступил на палубу Духа Востока первым. Однако квартирмейстера и боцмана так просто было не обмануть, поскольку даже в пылу сражения эти офицеры неплохо подмечали всё и всех, поэтому большую часть спорщиков сразу же отмели.

– Что за произвол?! – шипела с реи рассерженная Марьяна. – Я была первой! Я налетела на них, значит эта доля моя по праву!

– Иди джунглями, пернатая задница! – парировал ей боцман. – Если давать долю первого бойца только за пролёт над вражеским судном, то уже завтра я отращу себе крылья и стану зарабатывать себе таким образом деньги!

– Интересно, откуда же ты их отрастишь?! – хищно прищурилась гарпия.

– У тебя вырву и к себе привяжу! – посулил Кучерявый, грозя единственной даме кулаком.

– Только попробуй! – хищно щёлкнула зубами Марьяна. – Глаза вырву! Вон, на Акселя полюбуйся!

– Тихо! – рявкнул Оло, прекращая извечный спор. – Если мы не придём к заключению полюбовно, то долю первого бойца попросту на сегодня вычеркнем из списка! Кто взаправду первым ступил на вражескую палубу? Ну?!

Толпа притихла, поскольку обмануть зорких офицеров оказалось не так-то просто.

– Кто был первым? – повторил вопрос квартирмейстера Кучерявый.

– Салага был первым! – каркнула с реи Марьяна. – Я видела! Ему помогли Борода и Аксель, перебросив юнгу на борт вражеского судна.

И тут Виктор сглотнул, когда на него разом уставился весь экипаж. Чего он меньше всего хотел, так это всеобщего внимания. А смотрели на него по разному: кто-то с усмешкой, кто-то с завистью, недоверием или даже с осуждением.