Барыги Белокамня – 1

Испугавшиеся лошади понесли, отчего Ходор едва не выпал из телеги, а Яшка уже орал позади во всю мочь своих лёгких:

– Помогите! Вор! Украл телегу и коней!

Гному едва удалось удержаться внутри, когда никем не управляемая телега подпрыгнула на горке. Повсюду кричали жители и гости столицы, в испуге шарахаясь по сторонам и прижимаясь к стенам, когда мимо них пролетал серой кометой странный экипаж.

– Погоня! – орал чекан во всю мощь своих магических лёгких. – Отлично! Бей его с разгону, сынок, больнее будет! Размажь ему кишки и мозги по земле! А за кем мы хоть несёмся? А-а, насрать, главное чтобы крови побольше было!

Пока оружие выражало свой буйный восторг от больших скоростей, Ходору удалось схватить поводья, но кони уже вошли во вкус, и остановить их оказалось делом затруднительным.

– А ну остановись! – орали вдогонку угнанной телеге бегущие стражники, но сравняться по скорости с лошадьми они не могли.

Нет, многие из них были те ещё жеребцы и кони. Что внешне, что по характеру и повадкам, но вот физическими и умственными показателями при этом явно не соответствовали, замерев на разметке между тупыми ослами и беременными самками броненосцев или черепах. Первая ассоциация рождалась из того, что при себе отряд имел, по крайней мере, два арбалета, а выстрелов по матерящейся бородатой цели произведено было ноль целых, и столько же десятых. Второе сравнение сразу же приходило на ум, поскольку облачены все стражи были в тяжёлые объёмные панцири, которые не позволяли развить им нужную крейсерскую скорость (неужели они и правда рассчитывали догнать на своих двоих летящую во весь опор двойку лошадей?).

Плюс к этому, часть из них была вооружена алебардами, которые также нисколько не увеличивали их мобильность. Единственным счастьем для них оказалось то, что на их гневные вопли (а как иначе?) из подворотни вырулил конный стражник, который верно расценил текущую обстановку. Гном украл телегу с лошадьми, и теперь старается скрыться с места преступления.

Ходор краем глаза заметил, как вылетел из ножен меч всадника, и он пускает своего коня во весь опор вдогонку за угнанным экипажем с самыми что ни на есть кровожадными намерениями, о чём явно свидетельствовало его перекошенное лицо, пылающее праведным гневом ко всем нелюдям.