Ничто не скрыто облаками

Но бес, вселявшийся в него при виде нового девичьего личика, требовал новой крови, новых ощущений, нового, неизведанного женского тела. Он и сейчас такой…

Александр вспомнил Лану, с которой он уже больше года делил постель по выходным, её гладкое, как у дельфина, тело, нежную грудь, призывно торчащие соски, вечно готовые к его поцелуям. Сладко заныло в паху… Сегодня вечером он встретится с ней и насладится вволю молодым ненасытным телом, всегда готовым к любви…

* * *

В те далёкие годы он был молод и красив.

Жизнерадостный и остроумный, с замашками светского льва, Александр был любим обнинскими девушками и отвечал им тем же. Правда, отвечал недолго, часто его романы заканчивались, едва успев начаться. Что поделать, молодой человек любил новизну и ненавидел то, что становилось привычным. Такой вот он, паршивец…

Эта новенькая заинтересовала его сразу, потому что была не такая, как все. Из умных и образованных, из тех, кто проводил свою юность не на танцплощадках, а за книгами и тетрадками.

Серая мышка, но со скрытым огнём в редко поднимаемых на молодого человека глазах. Такие ему ещё не попадались. И хорошо, тем интереснее поставленная задача…

Всё получилось. Александр быстро включил её в свою коллекцию, добился внимания и любви. Да и Сандра влюбилась в него сразу, со всем пылом девчонки, впервые познавшей страсть. Он помнил, как впервые поцеловал её, как нежный румянец смущения выступил на девичьих щеках. Вечером того же дня, после вечеринки в кафе, Александр закрепил свой успех.

Это он умеет – любить. Сначала быстро и грубо, как молодой лев, настигший убегавшую от него львицу, не давая вырваться, не позволяя вздохнуть. Руки партнёрши над головой, жёстко зажатые рукой Александра, и её рот – в его власти. Оглушить, не дать опомниться, освободиться от возбуждения – таков первый акт его любви. А уже потом, в акте номер два, он любил свою партнёршу не спеша, с ленивой нежностью молодого, насытившегося самца, балуя её изысканными ласками и долгими поцелуями.

Сандра оказалась девственницей, и он немного испугался, что-то похожее на угрызения совести шевельнулось в душе. Таких нетронутых у Александра ещё не было, наверно, с такими надо осторожно, нежно, а он… Вот, чёрт! Но девушка казалась счастливой, если не принимать во внимание её громкий вскрик и скривившееся от боли лицо в тот самый… важный момент. Потом она ласкала его уставшее от любви тело.