Итальянский роман

Ходьба в гору несколько отличается от ходьбы по плоскости. Тем более с рюкзаком. Тем более при температуре выше тридцати градусов по Цельсию. Поэтому вся затея мне, мягко скажем, перестаёт нравиться уже метров через триста.

Меж тем асфальт заканчивается. Теперь иду по узкой грунтовой тропе. Справа, на сотню метров ниже, – улочки Вентимильи, полоса пляжей и море за ними. Слева – уходящий вверх крутой склон. Край тропы заботливо огорожен колючей проволокой. Надо полагать, на случай, если незадачливые туристы решат предпринять попытку к бегству.

Тропа упирается в глубокий овраг, спускается в него почти отвесно и теряется в густом кустарнике. Честно пробую туда слезть, результатом чего является мысль: что-то я перевёл не так. Очевидно, на сайте было сказано не «маршрут подходит для людей с ограниченными возможностями», а «на маршруте вы имеете неиллюзорный шанс стать человеком с ограниченными возможностями».

Цепляясь за колючие кусты и в кровь раздирая руки и ноги, кое-как выкарабкиваюсь обратно.

Сажусь на камень и начинаю обдумывать сложившуюся ситуацию. Долго сидеть, впрочем, не получается. Солнце в зените и печёт немилосердно. Итак. Раз тропа идёт вниз, а мне по всем признакам надо наверх… Что ж. Обойдёмся без тропы.

Ползу вверх по склону. В середине подъёма в голову невольно закрадывается новый вариант перевода: «подходит для людей с возможностями, чуть более ограниченными, чем у великого итальянского альпиниста Райнхольда Месснера». Единственная, пожалуй, причина, по которой я отсюда не грохаюсь, это то, что грохнуться с горы на виду у всей Вентимильи в пятистах метрах от жилых домов было бы очень стыдно.

Триумфально, с языком на плече, вступаю на покорённую вершину. На вершине обнаруживается обычный жилой квартал. И маршрутная разметка. Разметка ведёт в двух направлениях. Иду по ней в одну сторону и замечаю, что спускаюсь обратно к морю. Путём применения дедуктивного анализа устанавливаю: это и есть та дорога, по которой мне изначально и следовало подниматься.

Ровная и асфальтовая. Надо полагать, в какой-то момент я просто свернул не туда. Да, я не очень умный.

Через пару-тройку километров асфальт вместе с окружающими домами вновь заканчивается и сменяется средней паршивости грунтовкой. От самого побережья не встречал практически ни одного человека. Всё вымершее, видимо, из-за жары.

Притормаживает единственная попутная машина, водитель спрашивает, не надо ли меня подвезти.