Итальянский роман

Никто не накажет вас за то, что совершите, никто не хватится того, что возьмёте!

Воодушевлённые гумьеры перелезли через гору, прорвали немецкую оборону, захватили в плен множество вражеских солдат, отрезали – в буквальном смысле – пленным головы, после чего отправились на поиски обещанных женщин и вина. Шестьдесят тысяч преступлений против мирного населения: убийства, изнасилования, пытки. Число же грабежей и поджогов никто сосчитать даже не пытался. К счастью, чуть дальше за бывшей линией фронта водились итальянские партизаны, которым пришлось на некоторое время отвлечься от борьбы с немецкими оккупантами и начать ставить к стенке франко-марокканских освободителей.

Против чего французские офицеры не особо и возражали. Они ж потом домой собирались возвращаться. Нельзя же было туда, во Францию, таких зверей везти.

В октябре 1944 года вдоволь навоевавшиеся с женщинами и детьми Жюэн и Де Голль помахали ручками и отбыли из Италии. Увозя в багаже Ниццу и Корсику. Теперь уже навсегда.

– Ну, погодите! – сказали итальянцы.

 – Мы будем сражаться на полях. Мы будем сражаться в центре. Мы будем сражаться на флангах. Мы будем сражаться во вратарских площадках. И мы никогда не сдадимся! Forza, Italia! Forza, Azzuri!

В финальной игре чемпионата мира по футболу 2006 года в Берлине защитник сборной Италии Марко Матерацци точным ударом головы отправил мяч в сетку ворот сборной Франции.

– А ты хорош! – сказал ему капитан французов Зинедин Зидан. – Потом, в конце матча, когда наша великая команда вашу жалкую командочку, как и всегда, обыграет, я, может, даже подарю тебе свою футболку.

Национальная гордость Матерацци взвилась на дыбы, и он прочитал Зидану короткую лекцию, в ходе которой припомнил все двухсотлетние обиды. Виновата в них, по версии итальянца, была почему-то лично зидановская сестра. Француз в исторический диспут вступать не стал, а вместо этого точным ударом головы отправил Матерацци в нокдаун.

– А ты хорош! – сказал Зидану арбитр и выгнал его с поля.

– Чёртовы макаронники! – рвал на себе волосы и яростно сверкал глазами сидевший на трибуне Жан Жанович.

– Проклятые лягушатники! – кипятился и потрясал кулаками Джованни Джузеппевич.

Хозяин чемпионата, миролюбивый и рассудительный Ганс Гансович, побледнел и уже было изготовился их разнимать. Но не потребовалось. Со времён последней войны все они поумнели и больше не дерутся. Лишь иногда по старой памяти да от избытка чувств переругиваются через Альпы. Оно и правильно.