Хозяйка старого кладбища

– Как пожелаете, мадам – согласился Иван, отпуская герцогиню Астраханскую Екатерину с легкой полу-улыбкой.

Сделав еще буквально пару шагов, Катя вновь потеряла равновесие и уже сама была вынуждена обратиться к нему за помощью, рефлекторно нащупывая руками опору за своей спиной.

– Ладненько, – хватая за руку Катю, с улыбкой почти что во весь рот, вымолвил Иван, а следом подумал: – Ну конечно, куда же ты денешься без меня?

Не видя выражения его лица в скользящей темноте, но услышав нотки присутствия радости в голосе, Катя сразу же спросила полу-истерическим тоном: – Не поняла, а чему это ты так радуешься?

– Как это чему? Хоть ты и говоришь сейчас одно, но на деле-то у нас совсем другое выходит.

– И не мечтай! – возмутилась Катя, сбивая Ивана. Но, тем не менее, она уже не пыталась выскользнуть из его крепких объятий. Совсем не пыталась…

А что хотел Иван сказать и как Катя его поняла – это их общий секрет.

Наконец, скользкий участок пути был успешно преодолен.

– Вань! Вань, смотри! Видишь? Там, – внизу, что-то есть. И оно, кажется, шевелится… Посвети-ка туда!

Иван тут же направил луч фонаря в ту сторону, куда указывала Катя – на гущу кустов дремлющего можжевельника, опутанного порослями серых могил.

– Ух ты! Ты видишь? Да это же щеночек! – с восторгом заголосила Катя.

– Я бы все-таки сказал, что не щеночек и даже не щенок, а какой-то плешак, – иронично возразил Иван, окинув взглядом взлохмаченного малыша. Но Катя, как всегда, не слушала Ивана. Она уже живо демонстрировала жестами юнцу, что поскорее хочет его обнять.

Щенок поначалу побоялся выходить из-за лежбища, но потом, поняв, что опасности нет, тихонько двинулся к ней навстречу.

– Какой хорошенький, миленький, маленький! Ох! Так бы и расцеловала! – Девушка взяла щенка на руки и подняла его вверх, – прямо над собой. Посылая ему воздушные поцелуи, она начала с ним неуклюже кружить в медленном вальсе…

– Вань, а ты не хочешь его поцеловать? – вскоре завредничала Катя, нарочито направляя щенка так, чтобы его мордочка коснулась лица Ивана, озарявшегося светом лика холодной и бледной луны.