КРЕПОСТЬ ТЕЛЬЦОВ

При этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Нет, мужчина – это не сопливый юнец, вспыхивающий подобно просмоленному факелу. Он сумеет сдержать свой гнев и ответит этому презренному скорпиону. Словами, которые, как всем известно, ранят сильнее любого оружия.

– Двум скорпионам я бы тоже не стал доверять! – гордо сказал стрелец. Достойный ответ! А что голос дрожит… так это от сдерживаемой ярости.

– Правильно, – спокойно согласился скорпион. – Вот Рикатс и не доверяет. Никому не доверяет. Поэтому я к тебе спиной не повернусь, и тебе, если ты не полный олух, советую так же поступать.

У стрельца на языке вертелись несколько острых слов относительно этого выскочки Рикатса, но он сказал себе, что сейчас для них не время.

– А если предателями окажутся и стрельцы, и скорпионы? – спросил он, сумев вложить в слова добрую долю сарказма.

– Тогда ничего не поделаешь, – скорпион пожал плечами. – Только, во-первых, шансов на это меньше, а во-вторых… Во-вторых, если в армии столько предателей, то на успех в любом случае рассчитывать не приходится.

– Предатели! – возмущенно фыркнул стрелец. – Да с чего Рикатс вообще придумал каких-то предателей?

Он очень вовремя придержал себя за язык, не дав сорваться словам о людях, привыкших судить по себе. Не из-за трусости, конечно же. Просто Рикатс – командующий всей армией, а значит, является командиром для каждого солдата, независимо от места рождения. Говорить подобные вещи о командире – это вопиющее нарушение субординации.

– А ты, парень, часом не дурак? – издевательски спросил скорпион.

– С чего бы это?! – стрелец вспылил.

– С того, что ты даже не пытаешься подумать. Сделай над собой усилие. Представь, что к вашему главному – как его там зовут? – пришел человек от Глаза.

Посмотрев на стиснутые зубы и побелевшие костяшки пальцев, сжимающих лук, скорпион сжалился.

– Ну ладно. Не к вашему. К командующему отрядами раков, допустим. Вы ведь недолюбливаете раков?

– Стрельцы находятся в дружеских отношениях с детьми всех двенадцати богов! – отчеканил стрелец.

– Ага, видал я такую дружбу… – подтрунил скорпион, впрочем, совсем беззлобно. – Так вот, говорит, значит, этот посланец Глаза главному раку: «А не хочешь ли ты, любезнейший, стать Сыном Рака?».

– Сын Рака мертв! – гневно выкрикнул стрелец, словно человек в сером панцире Стражи скорпионов и был тем самым коварным искусителем. – И не такой падали как Глаз решать, кто будет новым Сыном.