Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Или же не захочет долго тебя обхаживать…

– А как же любовь? – Ира вышла из-за дверцы, достала из шкафа вешалку-плечики и стала аккуратно вешать на нее свою одежду.

– Любовь – это другое, – Данилов подошел к шкафу.

– А как правильно соблазнять? – Ира посмотрела на Данилова так, что по его позвоночнику пробежало легкое тепло.

– Смотреть вот так, как сейчас, и рассказывать, как тебе нравятся мужчины моего типа, – Данилов сунул вешалку в шкаф.

– Коллеги, вы скоро? – Астраханцев постучал в дверь.

– Уже идем! – отозвался Данилов.

Астраханцев гулял по коридору в одиночестве.

– Пойдемте скорее, – поторопил он. – А то ничего не увидите. Маски взяли?

– Взяли.

– Скажите пожалуйста, Анатолий Николаевич, а у вас есть ароматическая мазь, которой под носом мажут? – спросила Ира.

– Нет, нам такая не нужна, мы привыкшие, – Астраханцев открыл дверь, ведущую на лестницу. – Нам вниз. Да и потом на сегодня у нас запланированы нормальные трупы.

– А на завтра? – не отставала Ира.

– А на завтра купите себе флакончик каких-нибудь вонючих духов, – посоветовал Астраханцев. – Если уж вам так надо.

В подвале ремонт был похуже – кремового цвета краска на стенах, недорогая шершавая плитка на полу, цепочка люминесцентных ламп на потолке. Никаких изысков, двери тоже простые, без отделки «под дуб» и медных ручек. Зато пахло здесь сильнее, причем запах уже можно было разложить на две составляющие – гнилостную и формалиновую.

– Анатолий Николаевич, вы будете нас вести? – спросил Данилов.

– Да, – кивнул Астраханцев, – останавливаясь возле двери с табличкой «Секционный зал № 2». – Мы занимаемся с посторонними ординаторами по кругу, и сейчас как раз моя очередь. Заходите…

В зале было очень светло и очень оживленно. Пахло терпимо. Все четыре стола были заняты – на трех вскрывали, а на самом дальнем обмывали из шланга уже собранный труп. Вода стекала со стола на пол и извилистыми ручейками уходила в отверстие слива.

– Вот наш убитый, – Астраханцев подошел к столу, возле которого стояли две женщины – седая и брюнетка. Одеты они были одинаково – в белые халаты, зеленые непромокаемые фартуки, зеленые шапочки. Лица женщин были скрыты под масками. На столе лежал труп полного молодого мужчины лет тридцати. Живот его расплылся по столу и оттого покойник сильно напоминал грушу с руками и ногами.