Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Напротив девушки встал обычный парень лет двадцати – кожаная куртка, джинсы, кроссовки, стильно состаренная сумка из мешковины, свисающая чуть ли не до колен. То, что ему хочется познакомиться с хозяйкой кота, было видно сразу. Несколько минут он готовился к атаке, а когда поезд отъехал от «Комсомольской», громко сказал, глядя на кота:

– Какая прелесть! Какая красота! Я в восхищении! Ну.

Просто сражен наповал!

Девушка улыбнулась, не поднимая глаз.

– Нет, честно, я даже не мог представить, что на свете существует подобное совершенство! – продолжал восхищаться парень.

Девушка подняла голову и снова улыбнулась.

– Неописуемая красота! Само совершенство…

Данилов прикусил нижнюю губу, чтобы не засмеяться. Он догадывался о том, что сейчас последует. Прикол был стар, как московский метрополитен, а, может быть, даже и старше, но девушка, кажется, его не знала. Данилова очень интересовало, как она отреагирует на дальнейшее. Для однокурсника Виталика Лазуткина подобный способ знакомства обернулся сочным фингалом под глазом.

Поднялся с места мужчина, сидевший справа от девушки. Парень тотчас же уселся на его место. Его горящий восхищением взгляд то и дело перемещался с девушки на кота и обратно. Девушка улыбалась.

– Можно погладить? – робко, словно не веря, что ему позволят, спросил парень.

– Можно, – улыбнулась девушка и даже слегка развернула корзинку, чтобы молодому человеку было удобнее погладить кота.

Кот продолжал спокойно спать. «Мне бы такие нервы», – позавидовал Данилов.

Молодой человек протянул руку, пронес ее над кошачьей головой, положил на плечо девушки и осторожно его погладил.

– Что вы делаете? – возмутилась девушка – негромко, не сбрасывая руки юноши.

Все выглядело очень трогательно. Если бы Данилов был пожилой сентиментальной вдовой, то он непременно бы прослезился и пожелал юной паре вечной любви.

Увы, Данилов был давно женатым циником средних лет, поэтому он только украдкой подмигнул парню.

Глава седьмая

Улика

– Ты представить себе не можешь, чем занимался Антон Николаевич! – в голосе матери слышалось искреннее сожаление.

Хороших участковых врачей, умных, толковых и снисходительно относящихся к людским недостаткам, очень мало.