Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Сон праведных или как он там еще называется?

Проснулся он в семь утра, вместе со всем отделением, со всей больницей и первым делом поспешил в токсикореанимацию. Открыл дверь, не увидел, как надеялся, стоящего возле нее кресла-каталки и только и смог выдавить из себя:

– Не нашли?

– Больного нашли, – ответила медсестра, набиравшая в шприц раствор из ампулы.

– Где?

– В первой терапии! – Медсестра явно не спала всю ночь и оттого держалась недружелюбно, даже сурово. – Там такой бардак! Положили чужого больного и ни гу-гу! И на то, что у них в отделении чужая история болезни лежит, тоже никто внимания не обратил! Ну не дуры, а?

– А доктора нашлись?

– Нет, доктора не нашлись.

Данилов понял, что больше ничего интересного он не узнает, и пошел в первую терапию – поговорить с «найденышем», которого можно было назвать и «подкидышем». Увы, сам пациент, действительно оказавшийся тем самым любителем водки в сочетании со снотворным, ничего путного сказать не мог.

– Они меня оставили и ушли. И каталку с собой забрали, это я хорошо помню.

Вот и вся информация. Кот наплакал, называется.

В четверть девятого начали собираться интерны. Первым явился Коростылев. Узнал о приключениях, точнее – мытарствах Данилова и сказал:

– Жопа!

– Может, сейчас придут… – помечтал Данилов, глядя на куртки и обувь пропавших товарищей.

– Восстанут из ада, – глупо пошутил Коростылев.

Народ подходил, выслушивал краткий рассказ Данилова и ужасался.

В половине девятого новость сообщили Тарабарину, заведующему анестезиологическим отделением и по совместительству руководителю интернатуры. Тарабарин не на шутку встревожился и объявил о таинственном исчезновении двух интернов на утренней больничной конференции.

– Что тут думать, Виталий Мартынович, действовать надо, – сказала заместитель главного врача по лечебной работе. – Позвоните домой, и если их там нет и сведений о том, где они, тоже нет – будем обращаться в милицию.

Никто не понял смысла последней фразы, но переспрашивать не стали. Заместитель главного врача не любила вопросов с мест. Она вообще предпочитала задавать вопросы, а не отвечать на них, дела исключение разве что для главного врача, своего, как говорили в средневековой Европе, владыки и сюзерена.

Народ зашептался: опять эти интерны отличились.