Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Скрипел под телом (или – телами?) дерматин, елозила по полу кушетка, женщина стонала, а мужчина издавал звуки, более похожие на рычание.

Положение было дурацким, а что делать? Не выходить же теперь, в самый разгар страстного совокупления?

Здравствуйте, я ваш дядя, а зовут меня Вова Данилов!

Картина «Не ждали», художник Илья Репин. Действующие лица другие, смысл тот же.

Данилов тихо, как дух бесплотный, перешел из лежачего положения в сидячее (ох и трудно было сделать это практически бесшумно!) и с наслаждением потянулся, да так, что в его молодом организме что-то хрустнуло.

Ретивые любовники не обратили на этот звук никакого внимания, они уже прошли большую часть пути, ведущего к наслаждению, и теперь неслись к этому самому наслаждению на всех парах.

Данилов попытался наметить дальнейший план поисков (ну, прямо хоть в милицию заявляй), но звуковое сопровождение совершенно не способствовало мыслительному процессу. Вернее – способствовало, но совершенно иному, полному эротических видений.

«Люди развлекаются, а я бегаю по больнице как заведенный, – вздохнул Данилов. – Ничего себе день варенья! Не день варенья, а день горчицы с хреном!»

Наконец прозвучало тревожное «Только не в меня!», и процесс пошел на спад. Данилов немного удивился – в силу своей малоопытности (для пересчета женщин, с которыми у него что-то было, хватило бы пальцев одной руки), он думал, что фразу «Только не в меня!» женщины произносят исключительно в анекдотах. Оказалось, что и в жизни тоже.

– Ты мне всю прическу растрепал, – укорил женский голос.

– Я же не нарочно, – ответил мужчина.

– Ты ничего никогда не делаешь нарочно… Ладно, пошли, а то нас там, наверное, уже ищут.

– Кому мы нужны? «Скорая» подъехала бы – услышали…

«Услышали бы вы, как же! – усмехнулся про себя Данилов. – Это вас было слышно на весь коридор».

После того как хлопнула дверь, он медленно сосчитал в уме до тридцати и вышел из раздевалки.

Коридор был пуст.

Данилов в который уже раз поднялся в токсикореанимацию. На этот раз, едва открыв дверь, он наткнулся на доктора Константина Дмитриевича.

– Вы дежурите? – удивился тот.

– Нет, пытаюсь найти двух товарищей, а заодно и вашего больного вместе с каталкой, – ответил Данилов.

– Утром все найдется, – обнадежил Константин Дмитриевич. – Утро – оно мудренее вечера. Небось в отделении приняла нашего «переводника» дневная медсестра, а вечерняя не в курсе.