В объятиях суровой, но прекрасной тайги

Имена детям давали Мария с Силантием согласовано а вот последнему, которого так трудно рожала Мария не могли согласовать, тут- то Никодим сказал ударив ладошкой по столу:

– Вот этого пацана! – Что бы назвали Степаном, так звали моего отца.

Стёпку дед Никодим хоть и любил от всего сердца, но никогда не баловал даже иногда давал слегка подзатыльника, если Стёпка пытался его ослушаться, но такое было совсем редко, Стёпка чувствовал любовь деда и всячески старался показать, что деда он тоже любит.

Никодим ещё долго лежал с открытыми глазами глядя в сторону комнаты где спал его внук Стёпка, а слабый свет луны освещал детское лицо которое так напоминало ему образ отца.

Послушав ещё недолго, как собаки перекликаются между собой и как только затих, казалось бы непрекращающейся лай собак, Никодим закрыл глаза и моментально уснул погружаясь в приятный не запоминающийся сон.

Утро в деревне наступало более шумное чем наступление ночи, незадолго до рассвета начинали кукарекать петухи, при первых лучах в небо поднимались соловьи распевая песни для весны, живность просит у хозяевов еды, чтобы на пастбище быстрей идти.

У Ступичных в доме тоже старшие проснулись, в основном всегда гремя вёдрами и посудой, поднимались Мария жена Силантия, и Агафья -жена Никодима, Агафья начинала готовить завтрак но а Мария шла с вёдрами в хлев кормить скотину и доить просящихся на пастбище славную Бурёнку и дружелюбную Зорьку.

Силантий тоже проснулся от всей этой утренней суеты, слыхал как его жизнерадостная Мария весело проводила со двора коров, которых погнал пастух Василий дальше к основному стаду громко щёлкая длинным бичом, а по дому чувствовался непередаваемый запах разогретых щей.

Силантий не громко зевнул и обдумав какими делами на сегодняшний день необходимо было заняться подался в угол дома где можно было умыть лицо холодной водой, которую приготовила им мать.

Никодим похоже было проснулся раньше всех, так как когда Силантий вышел из дому он увидел как отец уже освободил телегу от хлыстов и уже устанавливал козлы для пилки дров, Силантий подойдя к нему и помогая устанавливать козлы промолвив:

– Батя! – чего ты один ворочаешь хлысты да эти козлы, мог бы и подождать или позвать кого- нибудь из внуков.

– Мне ещё это не в тягость, да и мне уже не спица а молодые пускай наслаждаются с нами пока могут спать.