На грани небытия. Сборник рассказов

Непобедимое оружие

Безумное, само с собой в раздоре,

Оно владеет, иль владеют им.

В надежде – радость, в испытанье – горе,

А в прошлом – сон, растаявший как дым.

Всё это так. Но избежит ли грешный

Небесных врат, ведущих в ад кромешный?

    129-й сонет

    Уильяма Шекспира

Великий Ашарат! Могучий Ашарат! Непобедимый Ашарат! Шум битвы у него в крови, лязг оружия – самая приятная музыка, предсмертные крики поверженных врагов – блаженство, а количеству выигранных сражений он давно потерял счёт.

Кто—то о нём слагал легенды, кто—то шёпотом проклинал. Всяко бывало. Но все единодушно сходились в одном: Ашарат – великий полководец. Его доблестные воины не знали поражения в битвах. Его неуёмная жестокость порой страшнее ужасных картин ада. А имя в устах многих созвучно с именем самого дьявола.

Такая слава лучше пламени согревала зачерствевшую в боях душу Ашарата. Тем более, сегодня. Ведь ныне великий день – войска непобедимого завоевателя разгромили очередную армию.

А значит, покорилась ещё одна держава, и полководец вправе торжествовать.

Но амбиции великого мужа росли. Божественный Ашарат маниакально жаждал всё больше власти, почестей и богатства. Могущественный Ашарат мечтал, чтобы при звуке его имени у людей от ужаса подгибались колени. Непобедимый Ашарат стремился к наивысочайшей цели: превзойти всех завоевателей прошлого, настоящего и будущего и покорить весь мир. А в грёзах лелеял достичь такой вершины, чтобы писаки и грамотеи, на тленные бумажки заносившие исторические события, имя великого полководца Халина, покорившего едва ли не полмира, даже в сравнение не ставили рядом с его именем.

Честолюбивые помыслы с утра до вечера поглощали ум Ашарата. Но он не был глупым мечтателем, жаждавшим недостижимого. Талантливый полководец сам творил историю цивилизации, и никто не мог ему противостоять. Демонической натурой он подавлял, уничтожал и убирал с пути всех, кто осмеливался не подчиниться его воле. И так будет и впредь.

Но почему—то с каждой новой победой сама её ценность для Ашарата становилась менее значимой.

Может, потому, что побеждать вошло в привычку? Ведь ещё никто не смог противостоять его гению. Но Ашарат стоически отметал подобные мысли, считая их недостойными. А ещё избегал задаваться такими глупыми вопросами, что терзали более мудрых (а по его мнению – безумных) людей: Для чего?

Впрочем, полководец хорошо знал, где остановится – в тот день, когда станет правителем мира.