На грани небытия. Сборник рассказов

Но всхлипывания не прекращались. Тогда Ашарат подполз к старику и с удивлением понял, что тот рыдает во сне. А его невнятно бормотавшие губы просят у кого—то прощения.

Ашарат покачал головой. Видать, хлебнул, старый, горя на веку, раз так мучился. «Но это не моё дело – заглядывать в душу какому—то босяку» – решил полководец и вернулся на место.

Ашарат проснулся с первыми лучами солнца, закоченев от холода. Эта ночь оказалась не из самых приятных в его жизни. Сон не освежил, и теперь голова буквально раскалывалась.

Хотя полководец встал рано, старик был уже на ногах, и выглядел отдохнувшим. Но в его душе ночью произошёл какой—то надлом, изменивший черты лица. Проводник затравленно смотрел на военачальника из—под своих нечёсаных волос, словно забившийся в угол зверёк. Владыке казалось, что ноги старого вот—вот подломятся и он упадёт.

Ашарат встал, размялся, позавтракал сушёным мясом и запил его вином. Но сколько ни закутывался в одеяла, никак не мог согреться, и даже вино не помогло.

Но задуманное требовалось довести до конца. Покончив с утренними делами, Ашарат спросил старика:

– Пойдём?

Тот испуганно взглянул на полководца и покачал головой.

– Когда солнце встанет над самой вершиной, – произнёс он, будто проглотил раскалённые угли. И это были единственные его слова за те пол дня, что они находились возле Адской горы.

Ашарат не спорил. Немного согревшись и уняв голод, полководец решил отдохнуть.

Ашарат вышел из пещеры и будто камень свалился с его души. Весеннее солнце пригревало всё сильнее, и в воздухе пахло пробуждающейся жизнью. Где—то невдалеке пел ручеёк, наполняя окрестности своим несмолкаемым говором. А мир казался приятным и безопасным.

Почувствовав себя лучше и расслабившись, Ашарат покормил лошадей. А потом бродил по округе, пока в полдень старик не окликнул его:

– Пора.

Ашарат вновь шёл за проводником. При свете факелов мужчины немного углубились в пещеру, пока вокруг не воцарилась полная тьма. На одном из перекрёстков старик повернул направо. Сюда не проникали солнечные лучи, и потому здесь царил зимний холод. Изо рта вырывался пар, а щёки пощипывало от мороза.

Пройдя немного после поворота, старик остановился и передал спутнику факел. А затем принялся по стене карабкаться наверх.