Тройственный союз

Чур попытался сесть. Но тут же обнаружил, что его правая рука стальным наручником прикреплена к решётчатому полу.

– Ничего не выйдет, – расстроился Виталий.

– ???

– Я прикован. – Чур создал образ кандалов.

Ашаш приблизился, и по телу человека прокатилась волна горячей энергии.

– Эта структура намного прочнее, чем та, из которой сделан корпус корабля, – заметил кохлот.

– Я знаю. К сожалению, разорвать металл я не смогу.

– Однажды я наблюдал, как господин омуе изменял космолёт. Он тогда использовал громадное количество энергии.

Но я слишком юн и неопытен, и не имею такой силы. Я могу попробовать дестабилизировать связи на участках соединения колец. Там неоднородный материал. Но мне не хватит мощности, чтобы разрушить основу решётки.

– Давай вместе, – предложил Виталий. – Ты начни менять структуру металла, а я применю физическое воздействие. Может, нам и удастся разорвать оковы.

– Ты желаешь объединить два энергетических процесса. Я такого не наблюдал. Будет интересно увидеть результат.

Я готов.

Чур ощутил, как накаляется металл. Сдерживаясь, чтобы не застонать, он приподнялся. А температура продолжала нарастать. Казалось, ещё миг – и сама кожа воспламенится. Но он терпел, понимая, что второго случая может не представиться.

– Давай! – скомандовал Ашаш, когда боль стала невыносимой.

Виталий рванул изо всех сил – и наручник поддался. «Свобода!» – возликовал Чур. Но тотчас прозвучал низкочастотный гул, а вслед за ним раздались быстрые шаги суйтца. Промедление недопустимо.

Превозмогая слабость и боль, Чур устремился вперёд. Едва в арке прохода возникла фигура «баклажана», Виталий припечатал её к стене. «Получилось!» Коротышка не успел активировать энергомёт и, ударившись головой, тут же отключился.

Виталий прислушался. Тишина. Значит, остальные космонавты не отреагировали на тревогу и по-прежнему заняты своими делами.

Чур взглянул на правую руку. От неё исходила ужасная боль – последствия термического ожога. А обработать нечем.

– Ашаш, можешь помочь? – мысленно спросил Чур.

 – Ты уже как-то гармонизировал меня.

Виталий ощутил приятное тепло на правом плече. Оно постепенно опускалось к очагу боли, и та уменьшалась, словно кто-то подкручивал невидимый регулятор её интенсивности. Но вместе с тем происходили удивительные метаморфозы с кожей. Буквально на глазах быстро нарастал слой новой дермы, а старый отшелушивался. Настоящее чудо.

– Немного повреждена структура твоей оболочки, – пришла мысль кохлота.