Тройственный союз

Так, у навигатора разрез глаз оказался более узким, ближе к китайскому, а само лицо – выпуклым.

– Лиросо, ты должен переводить дословно, – велел Чур. – Предупреждаю: начнёшь хитрить и искажать смысл – пострадаешь. У нас есть поговорка: сколько верёвочке ни виться, всё равно будет конец. Суть в том, что правда обязательно выплывет. Мы понимаем друг друга?

– Я думать.

– Вот и хорошо. Спроси у навигатора, известно ли ему, где суйтцы подбили космолёт людей.

– Он не знать, – уверенно заявил переводчик.

– Почему ты так решил?

– Ты вчера лететь сюда на корабль.

– Кто меня доставил?

– Аиси. Военный.

– Всё равно спроси навигатора.

Виталий наблюдал за диалогом суйтцев. Коротышки о чём-то спорили, и кукольный писк резал ухо высокими частотами.

– Лиросо, переводи. – Чур устал ждать.

– Капитан говорить, мы не лететь. Далеко.

– А навигатор знает координаты?

– Да.

– Великолепно. Пусть рассчитывает маршрут. Когда закончит, сразу же отправляемся.

– Ты не понимать! – взвился переводчик.

– Лиросо, почему ты врёшь? – В голосе Виталия послышались угрожающие нотки, и высоколобый коротышка сжался. – Не надо считать меня тупым пики. Я разбираюсь в космической технике. Корабль такого класса может преодолевать межзвёздные расстояния. И мне известно, что вы недавно вернулись из дальнего космоса.

– Мы не лететь! – твёрдо заявил Лиросо. – Ты не понимать! Мы низя уйти с орбита. Капитан говорить, ты сдаться. И всё карошо.

– Кто капитан?

– Америсо, – указал переводчик на стоявшего у правой стены космонавта. Тот отличался от сородичей самым большим ростом и приплюснутой макушкой.

Виталий шагнул к «баклажану», достигавшему ему до бедра. Взяв за отворот кителя, Чур поднял капитана к своему лицу. Надменное выражение у суйтца мигом испарилось, и он ухватился маленькими ручками за плечо человека.

– Лиросо, переводи. Я хочу договориться по-хорошему.

«Баклажан» тут же пропищал на своём языке.

– Если доставите меня домой, будете жить, – добавил Чур. – Если нет, я всех съем.

– Ты врать! – заявил переводчик. – Мы иметь другой… структур. Наш воздух ты вред. Наш еда ты вред.

– Ты прав, – ухмыльнулся Виталий. – Но понимаешь, голодному человеку без разницы. Скажи, ты уже выбрал, с какой частью тела расстанешься первой? Мне надоедает твоя болтовня и всё больше хочется кушать.

– Я… – высоколобый тяжело вздохнул и отвернулся.

– Продолжаем беседу.