Невероятные будни доктора Данилова: от интерна до акушера (сборник)

На «разборе полетов» помимо главного врача, Тарабарина и непосредственных участников событий – Данилова, Кочерыгина и Ларисы – присутствовало еще человек семь или восемь, в которых без труда угадывались представители больничной администрации. В большом кабинете главного врача все расселись вольготно, еще и свободные стулья остались.

– Сегодня я просто хочу вникнуть в ситуацию, – сказал главный врач. – Выводы будем делать потом. Кстати, у меня нет объяснительной доктора Данилова…

– Это моя вина, Михаил Иванович, – сказал Тарабарин.

– Пожалуйста. – Главный врач снял очки в тонкой, почти невесомой на вид оправе, потер переносицу и вернул очки на место. – Владислав Алексеевич, прошу вас.

Кочерыгин встал и решительно одернул на себе халат.

– Что я могу сказать? – риторически начал он. – Виноват, не спорю. Доверился молодому коллеге, а должен был все контролировать сам. Наказывайте, что ж теперь… Впредь буду умнее.

– У вас все? – удивился столь лаконичному выступлению главный врач.

– Все! – подтвердил Кочерыгин и сел.

– Лариса Николаевна, прошу вас.

Лариса, раскрасневшаяся от волнения, говорила долго, то и дело запинаясь, повторяясь и отвлекаясь на ненужные подробности. Смысл ее речи можно было свести к одной фразе: «Я сделала все, как положено».

– А сами вы не оценили результат? – поинтересовался главный врач.

– Это врачебная обязанность, – ответила Лариса, поджимая губы.

– Чисто машинально, Лариса Николаевна? – слегка нажал главный врач.

– Было бы так просто, мы бы сейчас здесь не собрались, Михаил Иванович, – покосившись на Данилова, ответила Лариса.

– Спасибо, садитесь. А что скажете вы? – Главный врач посмотрел на Данилова. – И можете не вставать, мы не в школе.

Не вставать так не вставать.

– На тарелке, которую мне показала Лариса Николаевна, была агглютинация с сыворотками первой и третьей групп, – сказал Данилов. – Картина, соответствующая второй группе.

– Смотрели при хорошем освещении? – уточнил главный врач. – Сомнений не было?

– Никаких! – мотнул головой Данилов.

– Спасибо. Кто-то желает высказаться?

Разумеется, пожелала высказаться заместитель главного врача по лечебной работе, она же, если по старинке, «начмед» – невысокая, но сильно раздавшаяся вширь женщина, с застывшей складкой на переносице, которую Данилов про себя обозвал «тетей-колобоком».