Криминальные будни психиатра

Котлеты и голубцы явно не по его части. Так что с этой стороны – провал. —

Виталик разогнул пальцы. – Сейчас дружно работаем в другом направлении. Ищем тех, кто состоял на учете у твоих коллег и скрыл сей факт биографии. Адский, надо сказать, труд. Я почему-то думал, что у вас есть единая база данных по учетному контингенту. Если не по всей России, то хотя бы по Москве и Московской области.

– Увы, – Савелий развел руками, – хочешь выяснить – шли запрос в диспансер по месту постоянной регистрации. Пока так, но в недалеком будущем нам обещают единую базу…

– Знал бы ты, что нам обещают в недалеком будущем, – многозначительно сказал Виталик.

Виталик хлопнул себя ладонью по лбу, вскочил и направился в прихожую, где на вешалке оставил свою сумку. Вернулся с новыми фотографиями.

– Поскольку индивидуальность преступника больше ничем не проявляется, ответ надо искать здесь, – сказал он, передавая фотографии Савелию.

– Волга впадает в Каспийское море, – продолжил Савелий.

– Ты не умничай, – перебил Виталик, – ты лучше дай психологический портрет преступника…

– Вместе с адресом.

– Можно и вместе с адресом, а потом уже умничай сколько захочется.

Труп на фотографии выглядел как-то по-клоунски или, скорее, по-киношному – рулон, из которого торчат ботинки.

– Интересно – на ботинки у него пленки не хватило или они что-то значат? – подумал вслух Савелий.

– Мог бы и ботинки прихватить, если б хотел, – пожал плечами Виталик.

Савелий перешел к фотографиям листа с рецептами. Гуляш из говяжьего сердца или вымени, голубцы мясные, долма… Рецепт голубцов обведен красным. А если бы он выбрал гуляш из сердца? Вскрыл бы тогда грудную клетку? Нет, не дурак, понимает, что надо выбирать, сердце так вот просто, да еще и без специальных инструментов, из груди не вырежешь. Провозишься да в крови измажешься.

– Он не дурак… – вслух сказал Савелий.

– Это хорошо, скорее поймаем. Умные предсказуемы, их ловить легче. Я тебе так скажу – третье убийство подтвердило, что преступник убивает бессистемно. В цепочке «сын заместителя директора – сотрудница отдела персонала – водитель погрузчика» нет никакой связи. И к тому же Шарабчиев в день своей смерти остался на переработку, чего наперед никто предсказать не мог.