Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе (сборник)

– Поделом ему, негодяю, – радовался Рябчиков.

– Как будто он один этим занимается! – фыркнула Оксана. – Вон Лебедев всех богатых буратин посылает в клинику, где его жена заведует лабораторией.

– Лебедев не пытается отнять у меня маммографию, и поэтому меня не волнуют его шалости, – ответил Рябчиков. – Но конечно, рано или поздно, а он на этом погорит. В нашей конторе тайное быстро становится явным.

– Сабуров то и дело повторяет: «Чувствую себя, как Штирлиц в фашистском окружении», – сказала Оксана.

– Если бы Штирлиц бухал, как Сабуров, то его сразу же разоблачили бы, – сказал Рябчиков.

– Зато он веселый, – заступилась за уролога Оксана. – И как мужчина активный.

– Очень активный, – согласился Рябчиков, – как начнут они с Кокановой «мебель двигать», так у меня все их возвратно-поступательные движения слышны. Но он тоже не претендует на маммографию и потому…

– Имеет право жить так, как ему хочется, – закончил фразу Данилов.

– Вот именно! – подтвердил Рябчиков.

– Последний день года без новостей никогда не обходится, – сказала Оксана. – И без геморроев тоже.

– Не надо каркать! – Рябчиков умоляюще поднял ладони. – Нам всем надо одно – спокойно доработать и начать праздник праздновать. Столько дней свободы подряд – это же превосходно! Это самый лучший подарок. А то порой чувствую себя говорящим придатком к рентгенаппарату. Поставил, вышел, включил, выключил, проявил, описал… Разве ж в этом мое высокое предназначение?

– А в чем же? – улыбнулся Данилов.

– На этот вопрос сразу так не ответишь, – озадачился Рябчиков, – но уж точно не в том, чем я занимаюсь.

Тут в кабинет вошла первая за день пациентка и интересный разговор пришлось прекратить.

Оксана накаркала верно – в последний рабочий день уходящего года поликлиника пережила еще два потрясения – угрозу судебного иска и нападение на участкового врача.

– Где тут ваш Назаров?! – громко спросила женщина в норковой шубе и норковой же шапке у охранника.

Охранник имел богатый жизненный опыт и прекрасно представлял себе, что «посмотреть в бесстыжие глаза» всегда, ну, или почти всегда, заканчивается если не дракой, то хорошим скандалом.

– Назаров уволился, и нам неизвестно, где он теперь работает!

– Тогда я поговорю с главным врачом! – благодаря более чем двойному преимуществу в весе женщина легко оттеснила охранника плечом и пошла вперед.