Доктор Данилов в МЧС

Я, например, помимо основной моей врачебной профессии специализировался по работам в загазованной среде и под водой, альпинизмом занимался довольно серьезно, через него в отряд и попал. Я, если уж к слову пришлось, дважды кандидат – медицинских наук и в мастера спорта по альпинизму.

Перечень достоинств Сошникова на этом не заканчивался. Дмитрий Геннадьевич знал два иностранных языка – английский и немецкий (в каком именно объеме, он не сказал), участвовал в ралли (видимо, не побеждал, иначе непременно бы упомянул об этом), входил в число авторов двухтомного «Руководства современного спасателя»… Наконец-то достоинства закончились, и в разговоре, то есть в монологе Сошникова возникла пауза.

Сошников смотрел на Данилова, можно даже сказать взирал, столько достоинства и величия было в его взгляде, а Данилов, в свою очередь, глядел на Сошникова и ждал продолжения.

Кто ждет, тот непременно дождется.

– А начинал я на «Скорой», как и вы, – продолжил Сошников. – У нас много скоропомощников.

– Это закономерно, – ответил Данилов.

Судя по выражению лица Сошникова, сравнение ему не понравилось.

– Я бы не стал так упрощать и ставить знак равенства, Владимир э-э… Александрович… Наш отряд – это, без преувеличения, лучшее, что есть в отечественной медицине…

Логично, подумал Данилов, всякий кулик просто обязан хвалить свое болото. В особенности если он начальник. Начальству ведь свойственно сильнее любить свою работу, поскольку она дает им не только средства к существованию, но и власть над людьми, которая, как известно, вызывает зависимость не хуже любого наркотика.

– …и никакого сравнения со «Скорой помощью», структурой бестолковой и неорганизованной, быть не может.

«Я мзду не беру – мне за державу обидно», – говорил таможенник Верещагин из «Белого солнца пустыни». Данилов тоже испытал такие же чувства за родную «Скорую помощь».

– У меня о «Скорой» сложилось другое впечатление, – сказал он и уточнил: – Более позитивное. Были, конечно, бестолковые и неорганизованные сотрудники, но вряд ли по ним стоит судить о всей структуре.

– У каждого свои впечатления, – хмыкнул Сошников. – Я вот люблю порядок, кому-то нравится, когда порядка мало и можно делать что заблагорассудится.

– Да, каждый смотрит на мир со своей колокольни, – кивнул Данилов.