Доктор Данилов в МЧС

Кухня работала в режиме нон-стоп, повара падали у своих котлов замертво, как рабочие военных заводов в годы войны. Шутка ли, своими силами обеспечить горячим питанием четыре с лишним тысячи человек! Да еще и двухразовым!

Для питания сотрудников в чрезвычайных условиях мобильный госпиталь располагал полевой кухней немецкого производства. Завтраки, обеды и ужины были не только горячими, но и вкусными. И не столько из-за профессионального мастерства поваров (в конце концов, научиться готовить простые общепитовские блюда несложно), сколько из-за их добросовестности.

– Наша кухня – Кухня с большой буквы! – не без некоторого пафоса произнес Ломакин. – Уж поверьте старому гурману – так хорошо ни в одной организации не кормят!

Ломакин сделал второй глоток.

– А погодка была! – поморщился он. – Самая гнилая – минус 2–3 градуса днем, минус 10–12 – ночью; то дождь, то мокрый снег, по самое никуда в воде…

– Это как – по пояс или выше? – поинтересовался Желтухин, но Ломакин проигнорировал глупый вопрос.

– Местные даже толком не могли учет спасенных наладить. В такой ситуации все делалось на нервах, все ходили не только измотанные, но и злые, как с цепи сорвавшиеся. Сошников вообще озверел, разговаривал только криком и сыпал выговорами налево и направо. Я за это время целых два заработал. А спросите: «За что?» Не за что.

– А все-таки? – спросил Шавельский.

– Ну, один выговор я получил за то, что на семь минут задержал вылет вертолета с пострадавшими. Но у меня была уважительная причина: один из пострадавших перед самой загрузкой резко ухудшился, поэтому надо было его хоть чуточку стабилизировать. Оставлять человека до следующего вертолета, который должен был прилететь примерно через час (там у нас было всего три борта), не хотелось: вдруг еще сильнее ухудшится? Вот и попросил летчика тормознуть, благо обстановка позволяла. Только вертолет взлетел, прибежал Сошников.

– Можно было бы и оспорить, – сказал Данилов.

– В возрасте четырех лет я сделал вывод насчет того, что писать против ветра себе дороже, только штаны намочишь, – вздохнул Ломакин. – С тех пор стараюсь так не делать. Если бы я начал доказывать свою правоту, то меня бы попросту уволили. У нас это быстро делается, при желании.