Доктор Данилов в кожно-венерологическом диспансере

 – Ангелина Александровна достала из ящика стола лист бумаги. – Ручка нужна?

– Ручка есть, – ответил Данилов, расстегивая молнию на сумке. – Только я не Виктор Васильевич, а Владимир Александрович.

– Владимир Александрович так Владимир Александрович. Пишите же, я спешу!

«Писать или ну его на фиг?» – заколебался было Данилов. Но перебрал в уме оставшиеся варианты, прикинул наскоро плюсы и минусы и решил, что все же, наверное, стоит. Во всяком случае, излишне флегматичная начальница гораздо предпочтительнее излишне бойкой, беспокойной, не дающей жизни ни себе, ни людям особы.

С профессиональной точки зрения работа физиотерапевтом в кожвендиспансере Данилова привлекала – широкий спектр заболеваний, много возможностей, интересно. Да и сам диспансер казался подходящим местом для работы – большой, две кафедры есть, не какая-нибудь скучная богадельня. И расположен удобно – что да, то да. Конечно, он был бы не прочь посмотреть отделение, где предстояло работать, но раз уж заведующей некогда, то ничего не поделаешь.

– Испытательный срок – три месяца, – добавила Ангелина Александровна.

– Об этом тоже писать?

– Нет, просто для сведения. Испытательный срок устанавливает администрация.

Заявление пришлось переписывать дважды. В первый раз Данилов пропустил в аббревиатуре вторую букву «К», написав КВД вместо КВКД и принизив тем самым важный клинический диспансер до обычного, не служащего базой ни для одной из кафедр.

– Вы так мне всю бумагу изведете, – укорила Ангелина Александровна, выдавая Данилову третий лист бумаги.

«Сколько с меня за испорченные листы?» – чуть было не поинтересовался Данилов, но вовремя прикусил язык.

– Спасибо, Ангелина Александровна, вы очень добры, – покаялся он вслух.

– Моя доброта – причина моих страданий, – вздохнула Ангелина Александровна. – Надо бы перестать быть доброй, да не могу.

Следующее знакомство оказалось приятным. Кадровик, она же, по вечной традиции поликлиник и диспансеров, секретарь главного врача Майя Борисовна, приветливая и веселая, располагала к себе, что называется, с первого взгляда.

– Я вижу, с медузой нашей вы уже познакомились, – сказала она, прочитав заявление Данилова и резолюцию «не возражаю», наложенную Ангелиной Александровной.

«И впрямь – медуза, – подумал Данилов.