Доктор Данилов в госпитале МВД

Запасной ключ от кабинета начальника отделения хранился на сестринском посту.

– Была бы честь предложена, – сказал Данилов. – В боксе, на мой взгляд, удобнее.

Он прикрыл глаза и некоторое время просидел так, намекая Половниковой, чтобы та поскорее допивала свой чай и шла в кабинет Романа Константиновича. Сказать по-свойски: «Чеши отсюда, не мешай мне расслабляться» – Данилов не мог, не позволяло воспитание.

Половникова намек не поняла или же поняла, но виду не показала, потому что ей очень хотелось поговорить.

– Ну почему вы, мужчины, такие бесчувственные? – поинтересовалась она.

Данилов ничего не ответил.

– Женщины отдают вам лучшие годы жизни, тащат на себе дом, тащат в этот дом деньги, ублажают вас в постели, а вы этого нисколечко не цените! Ну как так можно?! Как можно устраивать какой-то безумный скандал из-за пятисот долларов?! Разве нервы, разве счастье, мир и покой в доме стоят пятисот долларов?! Нельзя же быть такой скотиной!

Данилов молчал, пытаясь не слушать, то есть не слышать Половникову но ее надсадный высокий голос буквально ввинчивался в мозг.

– Разве я, зарабатывающая вдвое больше, не могу взять деньги, если они мне срочно понадобились? Разве я недостойна хороших вещей? Или у меня нет никаких прав – одни только обязанности?

Вопросы оставались без ответов, но это, кажется, только раззадоривало Половникову.

– А взять и на моих глазах разорвать на две части мою обновку – это разве по-мужски?! Не могу справиться с женщиной, так хотя бы на ее вещах отыграюсь, так что ли? Разве не свинство? Это просто недостойно!

Данилов открыл глаза и внимательно посмотрел на Половникову.

– Галя, можно попросить тебя репетировать про себя? Я устал немного, а впереди еще ночь. Хочется немного отдохнуть в тишине.

– Что-о-о?! – опешила Половникова. – С чего ты взял, что я репетирую?

– А это разве не монолог Офелии? – прикинулся пеньком Данилов.

– Это монолог разъяренной львицы! – просветила его Половникова и вышла из ординаторской.

По звукам, донесшимся из-за не до конца прикрытой двери, Данилову стало ясно, что Половникова тормознулась на посту и начала изливать душу медсестре Наташе.

«Обновки, конечно, рвать не стоит, тем более – на две части, – подумал Данилов. – Это совершенно лишнее и, как и все деструктивное, сильно озлобляет. Проявление собственного бессилия максимально обидным для противника способом…»

Конец ознакомительного фрагмента.