Доктор Данилов в госпитале МВД

– Последняя жалоба, спущенная из департамента, была просто смешной, – вспомнила Елена. – Бригада приехала к женщине, принявшей чуть ли не половину домашней аптечки с целью суицида. Начали мыть («мыть» – то есть делать промывание желудка через зонд), а в процессе немного запачкали какой-то белоснежный и очень дорогой ковер. Сразу жалоба в департамент, так, мол, и так, кто нам возместит?

– И что ты ответила?

– Бригада написала объяснительные. Промывали над тазиком, никаких ковров не пачкали. На этом все и закончилось.

Хотя кто их знает, такие могут и в суд подать.

– Ну это еще доказать надо, что ковер испачкала именно бригада, а не хозяева, – заметил Данилов. – Интересно, а правило форс-мажора в таких случаях не действует? Спасали человека, и некогда было обращать внимание на мелочи вроде бесценных белоснежных ковров?

– Это пожарные, когда пожар тушат, не отвечают за ущерб, причиненный их действиями. На врачей такая «льгота» не распространяется.

– Ковров пачкать не доводилось, а вот из-за разрезанных при переломе штанов я многого наслышался.

Однажды… – Данилов увидел впереди свободную скамейку. – Присядем?

– Присядем.

Данилов склонился над скамейкой и провел по ней рукой – не грязно ли? Его джинсам пыль была не страшна, чего нельзя было сказать о Еленином белом плаще. Скамейка оказалась чистой, и они сели.

– Так вот, однажды с меня за разрезанные на переломе джинсы триста долларов пытались слупить, – продолжил Данилов. – Причем в такой… нагловатой форме.

При переломах одежду чаще всего не снимают с пострадавшей конечности, а разрезают, чтобы не причинять лишней боли и не вызвать лишнего смещения костных отломков.

– А как именно?

– Точно не помню уже, но что-то вроде: «Ну, ты, лошара, конкретно попал на бабки, ты знаешь, сколько я за штаны платил?» Выступал всю дорогу, пока я его в больницу вез. Оклемался в машине, увидел разрезанную штанину и погнал на меня.

– Он остался жив?

– Конечно. Я просто сказал, что не буду ничего ему платить, потому что, во-первых, штанину я разрезал в его же интересах, а во-вторых, джинсам его красная цена пятьсот рублей.

Он на это ответил, что я… ну, в общем, плохой человек и что как только он выздоровеет, так сразу же получит с меня все причитающееся, да еще с процентами. Так до сих пор и жду, не знаю, сколько там уже процентов набежало.

Данилов подмигнул карапузу, который усердно сосал большой палец, пока его мать отвлеклась, обсуждая с подругой личную жизнь какой-то Даши.