Доктор Данилов на кафедре

Честное слово, если бы я снял штаны и прошелся бы на руках по кабинету, удивления было бы меньше! Согласно этой логике всякий, кто умеет включать наркозно-дыхательный аппарат, может считать себя анестезиологом! «Ёклмн» и еще «прцт» в придачу!

Данилову, несмотря на то что тяги к сквернословию он никогда не испытывал, хотелось выразиться более экспрессивно. Абсурдность ситуации вкупе с сознанием собственного бессилия не может не нервировать. Даже если кажется, что ты уже все повидал и ко всему привык.

Третий курс тоже озадачивал, правда далеко не в такой степени, как пятый.

Во время занятия по теме «Регионарная анестезия»[10 - При регионарной анестезии происходит не общее, а частичное выключение чувствительности пациента – в какой-либо части тела.] одна из студенток, Шильдикова, для третьекурсницы довольно немолодая (на вид ей было около тридцати), задала с места обескураживающий вопрос:

– Скажите, Владимир Александрович, когда же наконец запретят эпидуральную анестезию?[11 - Эпидуральная («перидуральная») анестезия – один из методов регионарной анестезии, при котором лекарственные препараты вводятся в пространство между твердой оболочкой спинного мозга и надкостницей позвонков через катетер.

]

Требовать, чтобы спрашивающие или отвечающие студенты непременно вставали, Данилову и в голову не приходило. Не кадетский корпус, чай.

– Запретят?! – Данилову показалось, что он ослышался.

– Да! – подтвердила Шильдикова.

– А почему ее должны запретить? – удивился Данилов. – Что в ней такого?

– А то вы не знаете? – Шильдикова растянула тонкие губы в улыбке, которая явно должна была стать саркастической, но вышла просто кривой, и красоты плосколицей Шильдиковой не добавила.

 – Сотрудник кафедры, и не знаете?

– Сотрудник кафедры всего знать не обязан, – сухо ответил Данилов, еще не до конца свыкшийся со своим новым амплуа. – Если вам есть что сказать – говорите, если нечего, я продолжу…

По лицам студентов пробежали улыбки. Скромные такие и почти незаметные. Кто-то с кем-то переглянулся, кто-то кому-то подмигнул.

– Сказать мне есть чего, очень даже есть, – Шильдикова закатила глаза и взяла разгон. – Всем известно, что вторжение в эпидуральное пространство прерывает цепочку энергетического обмена, и человек больше не в состоянии подпитываться из мирового океана…

Улыбки на лицах студентов стали заметными – от уха и до до уха. Мелькнул оттопыренный кверху большой палец – здорово, мол, излагает Шильдикова.

– Спасибо, – перебил Данилов.