Завеса теней

В момент, когда она приняла решение и все же посмотрела в глазок, Сольвейг заговорила. Ее голос отдавал металлом, он стал глубоким и зычным, словно распространяясь через невидимые динамики.

– Открой! Ты знаешь меня, дорогая.

Повинуясь воле демоницы, девушка открыла дверь нараспашку и впустила непрошеных гостей в дом. В нос ударил запах ароматических палочек, дешевого дезодоранта для дома и смеси каких-то специй. Сольвейг как вошла в квартиру, так, не останавливаясь, мгновенно проследовала в гостиную. Лейв, хлюпая кедами и оставляя на полу мокрые пятна, устремился за ней.

– Собственно, Лейв, вот тебе яркий пример того, как живет тот, кто решил, что жизнь к нему несправедлива.

– И в чем это выражается? – Лейв осмотрелся и скрестил руки на груди. – У нас ликбез по психологии или мы пришли ей помочь?

– И то, и другое. Выражается это в том, что в доме море дешевых, никому не нужных вещей из телемагазина, сувенирной лавки и еще бог знает чего.

– Это правда, – вступила в разговор хозяйка квартиры. Она стояла ровно, словно кол проглотила, ее взгляд остекленел.

– Что это с ней? – Лейв вскинул бровь и поводил рукой перед ее глазами.

– Внушение. Иначе она бы не отрыла дверь, – пояснила Сольвейг.

Не церемонясь, она уселась на диван и закинула ноги в грязных сапогах на стопку пестрых подушек.

– Все равно завтра они окажутся на помойке.

Сольвейг загадочно улыбнулась и поманила девушку к себе.

– Жалко себя, правда? – и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Мужчины не обращают на тебя внимания, друзья уходят, им с тобой скучно.

Она загибала пальцы. Ее рука была прямо напротив лица хозяйки квартиры.

– Ты возвращаешься домой, проходя мимо магазина со всякими штуками для интерьера, и каждый раз покупаешь себе утешительный приз за то, что твой день был как всегда серым и убогим.

Девушка, подчиненная воле демона, не могла пошевелиться, она не проронила ни слова и могла только плакать.

– Соль, прекрати, что ты делаешь?! – не выдержал Лейв. – Ты же издеваешься над ней!

– Нет. Я делаю то, что обещала. А без вводной она не поймет ничего, – она вздохнула и откинулась на спинку дивана. – Если годами врать себе, то рано или поздно начинаешь верить в свою ложь.