Байки доктора Данилова 2

Останусь богатой вдовой и буду жить, как мне хочется.

– Да ты, Лена, и молодого заездишь до смерти за полгода, – комплиментарно подкалывал водитель Канаев, главный подстанционный кобелина. – Ты же – ух!!!

– Молодого я буду беречь, – возражала Алексеева. – Это вот и есть счастье, когда муж со всех сторон устраивает. Но такого найти, все равно что в лотерею сто миллионов выиграть.

– С твоими запросами тебе надо не на «скорой», а в каком-нибудь крутом медицинском центре работать, – говорили коллеги.

– На «скорой» лучше, – возражала Алексеева. – Честнее. Я дома у людей бываю, вижу собственными глазами, как они живут. Это очень важно – видеть собственными глазами. Ведь пыль в глаза пускать несложно. Можно у приятеля костюм одолжить, а у брата двоюродного перстень с бриллиантом, и гнать понты на людях. А вот дома человек как на ладони. Опять же и семейная ситуация легко сканируется. Можно заливать, что ты холостой, будучи женатым и детным, а вот стоит только войти в прихожую, и сразу же становится ясно, кто тут живет.

Алексеева была весьма разборчивой и невероятно придирчивой, поэтому подходящий кандидат в мужья не находился очень долго. На подстанции даже сложилась поговорка «когда Ленка замуж выскочит», аналогичная «когда рак на горе свистнет». Но кто ищет ?п?р?и?к?л?ю?ч?е?н?и?й? ?н?а? ?с?в?о?ю? ?з?а?д?н?и?ц?у?, тот, как известно, всегда найдет. Кандидат нашелся, да какой кандидат – брильянт яхонтовый, джек-пот всемирный…

Во-первых, он был иностранец, пускай и турок.

Во-вторых, он был богат по-настоящему и занимался инвестированием, что звучало очень привлекательно.

В-третьих, у него были серьезные намерения. Настолько серьезные, что на втором месяце знакомства он свозил Алексееву к себе домой, в Стамбул.

В-четвертых, он был сирота, мама с папой давно умерли. Никакие терки с восточной свекровью Алексеевой не угрожали, так же, как и домогательства восточного свекра.

В-пятых, он был красив – ну прямо Омар Шариф в молодости, если кто помнит такого артиста. И полон энергии – на дежурства Алексеева стала приходить сильно утомленной. Юсик привозил ее на подстанцию на своей «королле», открывал двери, целовал в щечку – амур-гламур и прочая няшность.

Из поездки в Стамбул Алексеева привезла великое множество фотографий «в интерьерах». Даже сидя в ванной сфотографировалась, в мыльной пене и радужном сиянии кафеля.