Механические куклы. Иногда, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, нужно совершить что-то безумное…

– Как у тебя с мужем? – стараясь сменить тему, поинтересовался Лысый у Мадемуазель, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу.

– Никак. Даже не разговариваем.

– После скандала?

– Не было никакого скандала.

– Иногда лучше пережить шторм, чем мучится от штиля, – подытожил философ-таксист.

– Это точно.

– Может, поедем куда-нибудь пообедаем?

– Боюсь, что в твоём прикиде нас не пустят в приличное место.

– Так я переоденусь.

– Сейчас ты в чём пойдёшь?

– Разве в твоём гардеробе не найдётся ничего, что соответствует моему стилю? – с едва заметными нотками иронии ответил Нежданчик в трусах.

Спустя полчаса Гоша и Настя вышли из подъезда. Такой колоритной пары смотрящие за двором Никитишна, Платоновна и Олеговна ещё не видели. Поднадоевший образ Анастасии Павловны «сёстрам по разуму» был уже давно не интересен, а вот Гоша, представший перед ними в розовом халатике, который был на него явно мал, как и комнатные тапочки того же розового цвета. А вот Гоша к тому же с модно повязанным на его лысой голове платком и в женских очках, приземлившихся на клюве и ушах не женского размера – вот это было событие.

– Тебе розовый идёт, – пытаясь не тушеваться проронила Настя приветственно кивнув бабкам.

– А, чего нет. Здрасьте, – ответил Мадемуазель «розовый» друг, пытаясь быть милым в глазах блюстителей нравственности, при этом поприветствовав их в непривычной для себя тональности.

Как только сладкая парочка села в такси, Никитишна начала обсуждение увиденного и как всегда была лаконична:

– Транссексуал.

– Да ты что! – искренне удивилась Платоновна, переглянувшись с Олеговной.

При этом три инквизитора одновременно троекратно перекрестились.

– Ты видела, как они крестились, – глядя назад в сторону бабок начал диалог Лысый, как только машина тронулась с места.

– Как? По-моему, искренне.

– Они той же рукой в молодые годы также искренне голосовали единогласно за все глупости тоталитарного режима, подмахивая власти, которая провозглашала, что Бога нет.

– Ты лучше бы баб чужих перестал трахать. О Боге он заговорил.

– Да я же тебе говорил, что я не знал, что она замужем.

– Хорошо выглядишь, Гоша, – вклинился в диалог коллега по цеху, узнав, невзирая на розовый прикид, ветерана такси.

– Какой ты милый, Славик. Я люблю комплименты, – подыграл, подмигивая дружку Георгий.

– Я представляю, как о нас бабульки судачат. Я вся горю. Точно обсуждают.

– Они взрослые.