Последний репортаж, или Летопись проклятой миссии

Андрей же демонстративно проверил крепление ремня безопасности, подёргал для вида плечевую лямку, за что получил от Пашки обиженное: «И ты туда же… Брют».

Автомобиль телекомпании двинулся дальше, уже больше не нервируя пассажиров и пешеходов, кое-где аккуратно притормаживая и пропуская перебегающих дорогу бродячих собак.

Так что скоро все как будто забыли о пережитых эмоциях. Пашка вовсю старался загладить свою вину и без перерыва шутил.

– А этот слышали? – в очередной раз нарочито бодро воскликнул он.

Слыша в ответ хихиканье, Пашка с удовольствием отметил, что наконец-то реабилитирован. И неожиданно он обратился к соседу:

– Андрюх, а ты ведь отличник? Ну, не совсем – тоже ничего. Наверное, читаешь много, как эти, боты?

– Ботаны… – поправил его Андрей.

– Вот-вот. Что сейчас читает современное поколение? «Москва – Петушки» какие-нибудь?

– Сказал тоже, «Москва – Петушки»! – оживилась Татьяна.

– Подождите, Татьяна Викторовна, не вмешивайтесь в наш филологический диалог поколений, – прервал Бочарову Пашка и обратился к Андрею. – Ну?

– Вообще-то я могу говорить только за себя, – начал Андрей. – Многие читают Андрея Белянина, Бориса Акунина. Ещё, знаю, в последнее время набирает популярность Антон Чиж.

– Ха! А это что за птица? – Мирный посчитал каламбур очень остроумным.

– Автор исторических детективов, – спокойно продолжал Андрей. – Но я его пока не читал. Больше всего меня привлекают классики: Агата Кристи…

– «Десять негритят?» – оживилась Татьяна Викторовна.

– Да, это её произведение, – с достоинством кивнул Андрей. – Но мне интересны детективы с Эркюлем Пуаро.

Лекс, которому быстро надоел этот диалог, принялся намурлыкивать песню про «я на тебе как на войне…» Постепенно эта песня захватила всех задних пассажиров. Каждый по-своему напевал этот манифест новой жизни родом из девяностых.

– Вот это «Агата Кристи»! Как? И не «Десять негритят», а за душу берёт, якорь мне в ноздри!

Андрей, не зная, чем крыть подобную аргументацию, согласился. Неожиданно для самого себя он спросил:

– А кто написал «Собаку Баскервилей»?

– Кто? Шерлок Холмс, – без запинки ответил Пашка.

– Артур Конан Дойл, – поправила его Татьяна.