Тридесятое царство

В первой – сила Рода Твастыря, во второй – Вяза-дерева, в третьей – пращуров в Навии. Хранят они Сокола – ратника Светислава в свет и в мреть.»

– Всё. Поднимайся. Будет опасность – почувствуешь вокруг себя незримую защиту… Если душа чуткая.

Подуставшие ноги напомнили Гостомыслу его почти девять десятков лет. Он прилёг и попросил внучку проводить гостя, покивав ему напоследок.

Теперь грести в лодке взялась Радислава и, потешаясь, брызгала и на буяра, и на его пса. Подплывая к берегу, кликнули лошадей: Радя свистом, Светь – особо – совиным уханьем.

– Проедусь немного, а то увяжется за вами и останусь пешей, – сказала девушка, ловко запрыгивая.

– А что, мне сменная лошадь будет кстати, – Светислав перекинул через шею коня два куля с вещуновыми травами, проверил своё оружие и тоже воссел верхом.

– В добрый путь! – весело крикнула Радя и, уцепившись за гриву, толкнула Дичу в бока… Юноша помчался следом.

Приозёрный лес кончился через полверсты, и снова – многотравные луга с редкими берёзами и кустиками рдянки, крушины, с камышниками в низких местах – араинах. По знакомому хребту Пояса Рода Светь определил местоположение: Каменное взгорье, куда он теперь направлялся, находилось в десятке и двух верстах.

– Моё селение там, – показала рукой на Северо – восток Радислава и остановила лошадь. – Вскачь туда – одна пора. Если утром выезжаю, то к полудню я уже на дедунином острову.

Кони ерепенились, норовили пуститься вперегонки, но их сдерживали.

– Ты хотя и ратник, но не думай, буяр, что поручение дедуни простое. Недаром тебя выбрали… – девушка смутилась. – Будь осторожней.

– Я и без того всегда настороже… Так Гостомысл зовёт тебя Радей? А мне можно этим именем?

– Так меня звали детём… Ему я всегда буду маленькая… Что же…

– И ещё скажи, – остановил ратник прощальные слова, – почему в твоём напеве Перун и Велес- друзья? Ведь они братья.

– А, и братья, и друзья могут стать врагами, если полюбят одну… Вот и всё. Боги с нами, свидемся. Помни: твоё поручение и мне нужно.

Она резко толкнула Дичу, и даже растерянное ржание Здоровка едва ли поспело следом за стремительной парой, издали похожей на одно существо с двумя головами и о четырёх ногах.