Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры»)

Он не хочет, чтобы даже "пунктирно" наша версия о том, что существует операция ЦРУ по срыву САИ, присутствовала в "Паритете"…

– Выходит мы не будем работать по этому авантюрному и не дозволенному варианту? – с надеждой в голосе поинтересовался Степной.

– Нет, будем! – упрямо возразил полковник. – Мы перед всеми обозначили наше видение проблемы, это не нашло понимания, но идея утверждена, а значит аналитическая группа будет создана, но работать она будет в автономном режиме.

– Но ведь группа очень малочисленна и ей будет нужна поддержка и со стороны военной контрразведки и других? – усомнился заместитель.

– Генерал и слушать не захотел, не помогли никакие доводы. Твой товарищ-охотник похоже был прав. Видимо ЦК дал жесткие указания Комитету и ограничил рамки его самостоятельности в работе по САИ. Теперь, боюсь ЦРУ будет легче реализовать свои планы…, но мы должны этому помешать, – решительно заявил Соболев, и помолчав, уже обычным тоном продолжил, – В «Паритете» заложено создание аналитической группы, и то, что не «расписана» сфера ее компетенции дает нам безграничные возможности – что не запрещено, то разрешено.

– Ох, Андрей, погорим мы с этой твоей авантюрой. Вот уволят тебя без выходного пособия к чертовой матери, и самое главное, заметь, меня тоже вместе с тобой.

– Нет, не уволят, – зло, но оптимистично отрезал Соболев.

– Это почему ты так уверен? – саркастически усмехнулся Степной.

– Мы с тобой уже обсуждали эту тему. Партноменклатуре нужны толковые профессиональные исполнители, чтобы было кому делать черновую работу. Да и потом на кого они свои ошибки сваливать будут? Так, что вперед с верой в победу, – заключил полковник, энергично поднявшись и походкой победителя направился к выходу из кабинета зама.

24 декабря 1987 года (четверг) – 10.00. Москва, КГБ СССР

Капитан Рязанцев и старший лейтенант Тоболин, оба в штатском, стояли навытяжку в кабинете начальника 1 отдела 6 управления КГБ СССР полковника Соболева.

Тоболин получил приказ о вызове к высокому начальству еще в воскресенье, но не зная причину весь измаялся и выглядел человеком, наконец-то сбросившим с себя груз неведения. Рязанцев только под утро прилетел из Семипалатинска и выглядел лихим, но слегка обалдевшим от ночной бессонницы, связанной с длительным перелетом.