Вершитель Судьбы. Книга первая

И оттого будет еще больнее.

Волна сильнейших эмоций кружила мою голову. Впервые с момента смерти я в полной мере осознавал, что умер. Что оставил всю свою жизнь, оставил любимую. Впервые я по-настоящему ощутил себя мертвым. Тем мертвым, который уже ничего не вернет, не изменит, не исправит.

– Подойди, – незнакомец совсем не обращал внимания на мое состояние.

Испытывая не страх, но жуткую боль утраты, не в силах сдерживать слезы, я подошел к незнакомцу и встал рядом с ним у края крыши. Внизу на земле лежал мой труп.

Кое-как справляясь с эмоциями, сдерживая дрожь в голосе и впервые полностью понимая, что со мной произошло, я смог спросить лишь следующее:

– Я… я… умер?

– Это правильный вопрос.

* * *

Я еще какое-то время смотрел вниз. Видел, как приехали полицейские, спасатели, скорая, какие-то люди в костюмах. Как ловко ускользнул мой провожающий и его даже никто не заметил.

В какой момент меня покинул некто в балахоне я даже не обратил внимания. Я просто стоял и молча смотрел, пока не осознал, что уже вообще ничего этого вокруг меня нет, а я снова нахожусь в комнате со слабым освещением и горой различных инструментов. Только вот на том самом столе уже не было телефона, который позволил мне заглянуть в прошлое. Вместо него стоял древний приемник, который напевал металлический трек:

По дороге в Ад черный Всадник мчится,

Бледное лицо и странный блеск застывших глаз,

Он посланник…[3 - Ария («Следуй за мной»).

Послышался скрежет замка, и большая деревянная дверь отворилась. В комнату вошла та самая девушка, которую я видел уже дважды. В составе сборщиков и перед тем, как отключился. При ней не было никакого оружия и доспехов. Одета она была в какое-то подобие спортивного костюма. При близком рассмотрении она мне показалась довольно молодой, а не взрослой и мрачной, какой я ее запомнил при первых встречах.

Она кратко изучила меня взглядом. Поймала этим взглядом мои глаза, и первая заговорила довольно приятным тоном:

– Впервые вижу плачущего иссуя. Откуда у тебя там слезы только берутся?

– Я… я, – внутренние переживания еще не покинули меня и нормально разговаривать не получалось.