Триада. Воплощение

Лера встала с восходом солнца и к девяти часам утра уже успела искупаться, пробежать по пляжу, сделать вычитанную в журнале гимнастику и полежать под еще не жарким утренним солнцем. Теперь ей надо было позавтракать. Папа уже был в рейсе несколько дней, а мама собиралась на работу, где сегодня должна была сдавать квартальный отчет.

– Веди себя хорошо! Если что, то ты мне обязательно позвони, а не пытайся решить проблемы сама! – наказательным тоном сказала Татьяна Валерьевна, прихорашиваясь около зеркала.

– Обещаю ничего страшного не натворить.

Может лишь самую малость…

– Валерия!!! – Девушка увидела через зеркало, как сверкнули глаза мамы.

– Мам, я же пошутила! Я буду послушной и примерной, – Валерия прошла на кухню, где за столом ее уже ждал накрытый завтрак. Как только мама все успевает?

– Я тебе верю, – Татьяна Валерьевна повернулась к дочери и поцеловала ее в лоб. – До вечера, любимая! Я могу задержаться допоздна, поэтому ужинай без меня! – Последнюю фразу мама выкрикнула, когда закрывала за собой дверь.

Лера поела домашних блинчиков, прибралась на кухне, а потом заняла место мамы у зеркала. Девушка смотрела на свои длинные светло-желтые волосы, убранные в косу назад, на черты своего лица – аккуратный, чуть вздернутый кверху нос, небольшие узкие губы, немного обветрившиеся после прогулки, ничего особенного, если не считать глаз – их по праву можно было бы считать главным оружием в борьбе за сердца окружающих ее ребят, но их небесная лазурь была прохладной по отношению ко большинству.

Девушка общалась только лишь с несколькими соседскими ребятами, дома которых также стояли в стороне от деревушки. От остальных Валерия отгораживалась, так как ей было скучно с ними. Может, сказалось, строгое воспитание родителей, но к семнадцати годам девушка отчетливо осознавала, что она гораздо серьезнее многих сверстников, которые до сих пор не наигрались в игрушки. Близких подруг тоже не было – Валерия не могла выносить большинство тем для разговоров ее сверстниц, а они, видя ее безразличие, отворачивались от нее рано или поздно.

Несмотря на всю свою внешнюю взрослость, Лера любила мечтать – она воображала себя знаменитой актрисой или танцовщицей, порой целиком погружаясь в свои грёзы. Она с интересом смотрела фильмы, напряженно наблюдая не только за сюжетом, но и за актерской игрой. Валерия вполне могла стать одной из актрис, о которых постоянно писали бы газеты, и за которой увивались бы сотни фанатов, но это только в мечтах.