Не открывай ящик Пандоры

Стараясь не разбудить Варю, нависая над ней и держа себя на руках, медленно двигал бедрами, наслаждаясь процессом. И смотрел, стараясь запечатлеть в памяти каждый сантиметр ее тела.

Ей нравилось. Были слышны тихие стоны, ее лицо менялось от удовольствия, которое я старался продлить, растянуть как можно дольше.

Но, как это бывает, всему есть предел. Приближалась разрядка. Я двигался, сдерживая себя, но, когда стало невмоготу, вышел из Вари и спустил в сторону, на сено.

Затем сел меж ног лежащей девушки и откровенно разглядывал ее обнаженное тело.

Внезапно дверь сарая приоткрылась и дядькин голос спросил:

– Молодежь, вы проснулись?

– Да. Сейчас выйдем, – прохрипел я в ответ, обернувшись к двери.

– Эге, племяш, а что с голосом?

– Твой напиток постарался.

– Хе, это он умеет. Но это поправимо. Выйдешь 50 капель накапаю, и он вернется.

Я улыбнулся.

– А возврат голоса не убьет помощника?

– Не убьет. Лекарство дозированное, без вреда для здоровья.

– Сейчас будем.

Я повернулся разбудить Варю. Она еще спала. Да так сладко, что будить было жалко. Но надо.

Нагнулся, приник губами к ее губам и стал целовать их. Нежно, ласково, как умел. Эти поцелуи её и разбудили. Обвив мою шею руками, притянула к себе, заставив опуститься на нее и начала страстно отвечать.

С трудом я пытался заставить себя оторваться от Вари.

– Варюша, милая, – говорил меж поцелуями. – Пора вставать. Уж дядька приходил.

Варя же, извиваясь, ерзала подо мной, непрерывно осыпая поцелуями мое лицо.

– Блин, Варюшка, что ж ты со мной делаешь, – говорил я, когда рот освобождался. – Что ж ты делаешь.

Она не отвечала. Обнимала, прижимая к себе, целовала и продолжала извиваться. Доизвивалась. Мой орган вновь отвердел, и я вогнал его ей меж ног.

Варька охнула. Я как мог обхватил ее руками и яростно, грубо задвигал бедрами в желании быстрой разрядки.

Но быстро не получилось. Минут десять я гонял свой орган вперед-назад.

Обессиленный, сполз с девушки. Мы оба тяжело дышали.

– Блин, Варька, ты ж меня как губку жмешь. До капельки, – выдохнул я.

– Разве это плохо, – прошептала она. – Наоборот. После меня никакой другой не захочется. Да и не получиться.

– Верно, – согласился я. И добавил: – Да и никакой другой и не нужно.