Переменчивые Просторы, или Инженер и баклажаны

В общем, я выглядел будто с перепоя. Но я ведь ничего не пил. Или пил? Так или иначе, несмотря на нарушение координации движений и тахикардию, в голове у меня было чисто, хотя и слегка туманно. Будто меня отформатировали, как диск.

Я тщательно умылся несколько раз.

Что происходит? Где ты вчера был? Алкоголем от тебя не пахло, – говорила стоявшая в дверях ванной жена, тон которой с обеспокоенного начал плавно меняться на раздражительный. – Чем ты обдолбался? Сегодня вот – орал, как резаный. У меня аж сердце екнуло.

Да это суспензия была, – внезапно вспомнил я то, что принял, но не вспомнил, при каких обстоятельствах. Я стал мазаться пеной для бритья. – А крик – это мне под утро кошмар приснился.

Эта суспензия – что-то типа снотворного? – спросила жена. – Но от снотворного так не просыпаются.

Я молча брился, решая, что ей ответить. Ну не скажу же я, в конце концов, что это была суспензия, меняющая восприятие!

И зачем ты его пил в шесть вечера? – не унималась жена.

Как, в шесть вечера? – я посмотрел себе в глаза.

Так, ты пришел в шесть, еле-еле расстелил постель и плюхнулся в нее. Главное, расстелил!

Послушай, я сейчас не совсем понимаю… – сказал я и осекся. Чтобы выиграть время, я стал смывать остатки пены, а потом долго вытирался, усиленно соображая, что бы ответить жене. Жена молчала, сложив руки на груди. Мне пришлось что-то говорить:

Я очень загружен на работе. В голове – одни цифры, – очень убедительно старался говорить я. От слабости голос выходил достаточно искренним, и я, вдохновившись выражением лица жены, говорящим, что она уже сомневается в своей четкой настроенности отчитать меня, продолжил.

Да ты же храпишь, как старый жирный носорог!

На что это ты намекаешь?

Я сказала «как» носорог! И вообще, я намекаю, что ты выпендриваешься. Ты ведь отлично спишь.

Даже когда я храплю, сон у меня неглубокий, и я просыпаюсь каждые двадцать минут. Прости меня, просто такой период.

Жена молчала и смотрела попеременно то на мой галстук, то мне в глаза. Лицо у нее было сомневающееся, но уже подобревшее. Мне даже показалось, что она мне сочувствует. Даже захотелось ее обнять.

Ну ладно, – сказала она, – иди сюда.

Мы обнялись. Приятно было чувствовать тепло ее тела, после того, что со мной произошло.