Питерские палачи

Повестку в армию Стас посчитал билетом в рай. В военкомате упрашивал направить его в Чечню: только так надеялся выбить из головы чёртов морок. Крепкого парня, каратиста, определили в дивизию ВДВ.

«Дрессировали» жёстко, Стас уставал как собака, но мысли об Инге всё равно не оставляли. Так что когда его зачислили в направляющийся в Чечню сводный батальон, он чуть ли не радовался: появилась надежда, что война вытравит из души «любовную дурь».

Извилины и впрямь стирались в ноль; оставалась лишь одна мысль – выжить.

Первый же серьёзный бой стал для парня и последним. Его ранило в ногу осколком гранаты. И вместе с двумя товарищами он угодил в плен…

Скрипнув зубами, Стас тряхнул головой, задавил окурок в пепельнице и бухнулся обратно в кровать. Он обязательно должен поспать.

* * *

Радченко никак не мог привыкнуть к некоторым особенностям профессии. Не к виду трупов, хотя порой зрелище бывало ужасным до тошноты. Сейчас больше всего раздражала вонь из мусорных контейнеров, за которыми лежал труп.

– Решетников, из Мамониных людей, – пробормотал Иванов. – Живёт неподалёку… Жил.

– Вот и «отпускник» нашёлся, – констатировал Радченко, прикрыл нос. – Ну и бугай.

– Бывший десантник, в Югославии воевал.

Радченко ещё раз глянул на спину убитого, на аккуратную прорезь посреди высохшей кровавой лужи на куртке.

Крисман всё из кожи лез, чтоб хотя бы казаться чертовски деловым, поинтересовался:

– Сколько их осталось у Мамони?

– С ним самим – трое, – прикинул Иванов.

Радченко, спасаясь от вони, отвернулся и решил заодно ещё раз осмотреть окрестности. До чего же убогий дворик…

– Так их по одному передавят, – рассудил Крисман.

– А мы должны переживать по этому поводу? – Иванов посмотрел на командира.

Радченко с кислой физиономией склонил голову набок.

– Как будем следить за этими «живцами»? Мы даже не знаем, кого они выберут в следующий раз.

Он снова просканировал внимательным взглядом двор и разношёрстную массу людей вокруг. На глаза попался местный участковый, Хасьянов. Пожилой уже, по сути, человек всё ещё в старлейских погонах заканчивал опрос кого-то из местных.