Питерские палачи

Но чтоб такое…

Радченко поискал взглядом урну, но глаз беспомощно скользил по грязным лужам в колдобинах, по которым плавала всякая фигня. Пришлось придавить окурок подошвой туфли и воровато придвинуть его к собратьям у раздолбанного бордюра, огибающего истоптанный газон.

Подошёл Симаков, бросив журналистов на кого-то из коллег.

– Ну привет! – он крепко пожал руку старому приятелю. – Давай сам, ладно? Главное, я тебя вызвал. Картина там точно для тебя! А мне бежать надо.

– Чего так?

– Семейные проблемы, – буркнул Симаков.

Радченко хмыкнул, понимающе кивнул. Он знал Алексея ещё по практике, хорошо к нему относился. Толковый был мужик, да и компанейский. Но слишком уж падок на женскую красу. Все смолоду предупреждали Лёшу, что карьеру со слабостью к слабому полу не построить, а тот отшучивался: «Возьму – и охмурю дочь генерала, тогда всё у меня будет!» Но красавицы в генеральских семьях водятся нечасто, да и карьера Симу, как звали его друзья и коллеги, интересовала куда меньше, чем страстные объятия любвеобильных распутниц.

Радченко, проводил уходящего коллегу насмешливым взглядом и прошёл через оцепление к «Мерсу». Машина с распахнутыми дверями, капотом и багажником походила на потрошимую дичь.

Радченко пригнулся, заглянул в переднюю половину салона. Водитель лежал раскуроченным лицом в руль, всё под ним и cпереди было забрызгано кровью.

А вот когда он перевёл взгляд на заднее сиденье, невольно вырвалось:

– Ортогонально.

В дальнем углу полулежал парень лет двадцати пяти. Ничем особенным от сверстников не отличался; разве что одет не по среднестатистической зарплате. Даже после смерти лицо сохранило столь светлое выражение, что сложно было поверить, будто его обладатель имеет хоть какое-то отношение к бандитскому миру.

Если бы не кинжал в груди. Явно дорогой, коллекционный. И хорошо знакомый.

– Повторяется две тысячи девятый?

Радченко пригнулся ещё ниже и увидел стоящего на корточках у двери напротив эксперта-криминалиста Круглякова в его фирменных очках с толстенными стёклами. Подумав, пробормотал:

– Как бы не было хуже.

Радченко распрямился, осмотрел окрестности. От машины двор выглядел как-то иначе, ещё мрачнее, что ли.