Тринадцатый. Том 8

При нападении волков воины сразу отсекают "лишних", оставляя одного, которого агрит на себя паладин. Вот теперь следует мой выход: мощным и обычно метким ударом (ловкость не просто так вкачивал) наношу мобу критический удар по позвоночнику, ломая его, тем самым лишая жертву подвижности. Далее идёт простое добивание беспомощного хищника.

Очень часто при этом количество нанесённого урона от двух-трёх ударов двуручным топором сильно не совпадает с общим числом хелспойнтов убиваемых волков, однако те умирают.

По моему мнению, это происходит из-за того, что лично я не могу правдоподобно представить, что серый хищник останется жив после того как лезвие топора проломит череп, глубоко погрузившись в ткани мозга – ведь я стараюсь бить в самые уязвимые места. Так что обычно одного такого приёма хватает для убийства. Если же вдруг промахиваюсь по голове, то уж третий удар в абсолютном большинстве случаев являлся фатальным, обрывая цифровое существование зверя.

При нападении топтыгина действуем иначе: маги накладывают заклинания контроля и замедления, я поражаю косолапого тяжёлым копьём в грудину, чтобы ограничить резкость телодвижений, а затем захожу со спины, где уже работаю топором, опять же стараясь попасть в голову.

Таким образом, примерно с каждой девятой жертвы насилия получаю требующийся мне камень души, что опять же "несколько выше" официально заявленного администрацией шанса на подобное.

Не понял, что это с Солнцем? Свет вокруг притух, став каким-то… серым что ли.

– Стоять! – слышу сзади-слева голос одного из бойцов.

Нехороший чавкающий звук, похожий на отделение головы от тела, заканчиваю поворот вокруг оси, вижу подтверждение своей мысли: паладин из моей группы валится на землю двумя "частями". Непонятный человек до боли знакомыми приёмами из "серой магии" в быстром темпе уничтожает остальных сопровождающих, в то время как самого меня вздёрнуло на магической дыбе, появившейся из ничего, больно рванув руки.

Незнакомец, одетый в странные, ни на что не похожие одежды, подходит ко мне:

– Нуоми вида лоса Матэн тахэр? – спрашивает он меня, приподнимая голову за подбородок.

Сколько знаю языков, этот вроде ни на один не похож, даже приблизительно.

– Вот именно, ХЭР! – отвечаю ему вслух, про себя посылая в пешее эротическое путешествие с элементами садо-мазо.

"Что? Ты умеешь общаться мыслеречью?" – поражённо спрашивает убийца.

Честно говоря, я поражён не меньше него.