Тринадцатый. Том 5

Но, тут человек по имени Господ решил – хватит кормить Древних, такая сила пригодится ему самому. Он разработал и прошёл процедуру превращения в архилича, умерев и возродившись в новом качестве, став практически бессмертным.

Конечно, силы одного архилича и множества Древних были несопоставимы, поэтому он задумал такой же трюк, что провернули они сами – закрыть для них Землю. Нашёл другого человека, Иссу, в ком душа Слава была «высшей чистоты» – не разбавлена смешением с людьми других видов.

Естественно, обманул, использовав эту жертву для запечатывания потоков Веры, отрезая Древних от пополнения сил. Знаниями ему помог один из лидеров бохков, Денница, позже взявший имя Люцифер, который не поделил главенство с самим Бохком, первым из них, по чьему имени они и были названы.

Оставшиеся без подпитки Древние вскоре были раздавлены бохками, кто-то сумел бежать, кто-то ушёл в пространственные карманы, чтобы не быть убитым, кто-то в последний момент смог прорваться на Землю, переродившись в «нечисть», пожирая души, а то и кровь с плотью.

«Упыри – вампиры! И всякие оборотни – вурдалаки» – мелькает у меня мысль.

Остаткам двух кланов Древних удалось не опуститься до такого низменного положения, они сохранили часть власти и сил, создав свои религии, подпитываясь Верой прихожан.

– Это кто? – спросил у Свара, так как стало интересно.

– Кланы Шивы и Кецалькоатля.

– Первое понятно, индуизм. Там ещё Брахма, Вишну, Кали и другие, у них довольно много последователей. А вот вторым не очень повезло, можно сказать, на голодном пайке, если не загнулись.

– Туда им и дорога, никогда не уважал. Древние, а не брезговали человеческой кровью.

– Ладно, отвлеклись, рассказывай, что там дальше с Господом?

Сразу после перекрытия каналов, он создал своё учение, объявив себя «триединым» богом, и с помощью своего племени, которому пообещал мировое господство над остальными народами, начал его активно распространять, сокрушая верования в Древних, «языческих» богов, хотя мы не бохки! – слегка вознегодовал рассказчик, покровителем его называть больше не буду, если только партнёром.

– Это христианство что ли? – сделал я логичный вывод.

– Оно самое, – сплюнул Свар.