Замок на двоих. Королева неблагого двора

 – Днем не спим, ночью не едим – так стараемся!

– Ага…

– Ну если все понятно – давайте мы распределим обязанности. Я стою на страже мирового равновесия, останавливаю зло и выбираю пионы в качестве главных цветов в свадебном букете. А вы… – я обвела рукой всю свою свиту, – дружно просматриваете записи с музыкантами и артистами и выбираете что-то достойное. Недостойное не выбираете.

Девушки во главе со статс-дамой со мной согласились и дружно ушли, а в моих апартаментах появился брауни.

Он с размаху бросился на пол и, стукнувшись лбом о мрамор, вопросил:

– Чем же жалкий управляющий может пригодиться прекрасной невесте короля?! Великого и прекрасного короля! Лучшего короля Неблагого Дво…

– Я уже поняла, что ты очень Кэйра уважаешь, – поспешно прервала его я и, сунув под нос блюдо, спросила: – Печеньку будешь?

– Буду… – растерянно кивнул Айкен.

– Тогда организуй нам чаю. А я пока переоденусь.

В гардеробной я решительно отодвинула в сторону все роскошные фейрийские наряды, которые незаметно вытеснили мою собственную одежду.

И с огромным удовольствием натянула джинсы и простую футболку оверсайз.

Когда я вышла в гостиную, Айкен как раз разливал ароматный травяной чай по белоснежным чашкам из тонкого фарфора. Покосившись на меня, брауни уже почти привычно проворчал:

– Вроде как уже почти королева, почти фейри, а до сих пор носишь эти странные вещи. Они же некрасивые, Элла! Зачем тебе эта странная роба? К твоим услугам лучшие ткани всего Неблагого Двора. И ты сама можешь сотворить прекрасные наряды!

Я наклонилась, с интересом наблюдая за тем, как фарфор под натиском горячей воды меняет цвет, из молочного становясь прозрачным.

Даже танец листиков и цветков виден…

Управляющий королевским сидом же продолжал нудить!

– Я не отрицаю, что у вас есть интересные вещи, но признай, что творения фейри многократно это все превосходят!

– В прикладном ремесле – несомненно, – спокойно согласилась я. – Но вот наука…

– Наука! – возмущенно всплеснул семипалыми руками брауни.

 – Может ли объяснить твоя наука то, как его величество творит ткани? Может ли объяснить, как сворачивается пространство, когда открываются волшебные тропы? Может ли понять, как оживают мертвые под холмом, где упокоилось племя Парталона?!

– Если бы сюда пустили наших ученых, они бы душу продали за то, чтобы все это выяснить, – вполне серьезно ответила я, беря в руки чашку. – Временами мне жаль, что люди не могут изучать вашу цивилизацию.