Закон о чистоте крови. Книга 2

Разведя ноги, я оседлала мужчину и завалила на спину. Провела кончиками пальцев по кубикам пресса и прикрыла глаза от удовольствия. Как же я скучала! Я вдохнула знакомый слегка пряный аромат его парфюма с нотками цитруса и зажмурилась от удовольствия.

– Лали, – в его тихом шепоте, перекатывающемся рычащими нотками, промелькнуло удивление и нетерпение.

– Да, – выдохнула я ему в губы, зарываясь пальцами в распущенные волосы.

Такие мягкие, ровные… В полумраке комнаты они почему-то на мгновение сменили свой цвет с рыжих на темный.

Боги, какие глупости!

Мой. Мой Инейран. Как же я скучала по его рукам, губам и тем бесстыдствам, что были между нами в его доме. Как же мне этого не хватало!

Голова закружилась, я еще раз поцеловала его, изнемогая от желания вновь почувствовать его всего. Лаская ладонью живот над самым ремнем брюк, почувствовала, как его руки расстегивают мою блузу, скользят горячими прикосновениями по плечам, груди, животу…

Тихонечко застонав ему в губы, я прогнулась и позволила страсти захватить нас.

Поцелуи, больше похожие на укусы, и эмоции, граничащие с безумием. Все это захватывало меня в водоворот тех самых чувств, которые я так старательно отрицала.

Но от правды не сбежать. Я хотела его. По-настоящему хотела вновь стать его змейкой. Его Лалишей.

Да только все закончилось совершенно не так, как мне того хотелось. Инейран неожиданно отстранился и совершенно чужим голосом поинтересовался:

– Ляль, я, конечно, не против. Очень даже за.

Но ты уверена в том, что сейчас делаешь?

Мир пошел пеленой, перед глазами поплыли образы, а Иней растворился в воздухе. Вместо него подо мной сейчас лежал Нурикеш, рубашка с оторванными пуговичками открывала широкую грудь, вздымающуюся от тяжелого дыхания.

Я дернулась назад, но руки феникса держали все так же крепко. А я все так же бесстыдно сидела на нем сверху.

– Пусти, – пискнула я, наконец понимая, что натворила.

Соскользнув с мужчины, запахнула на груди блузку и вскочила с кровати.

Меня била дрожь. Я не понимала, что произошло. Не понимала, почему видела перед собой Инейрана. И почему хотела его.

О, боги! Как же я Нурикешу теперь в глаза смотреть буду?!

– Ляль, возьми, – на меня упала мужская тень, а сам феникс протянул стакан с водой.

– Спасибо, – я взяла его дрожащими руками и осушила за три глотка. – Прости.

Я сейчас и сама не узнавала свой голос, он больше напоминал писк прижатой мышки. Тихий и такой жалкий.