Састер. Крымский детектив. Часть I

– А я предупреждала, Слав, – Аня вскинула вверх ложку и облизала её. Уровень угрюмости на лице Герасимова-младшего вырос до девятки.

– С самого начала и по порядку, – приказал Рыжий и с щелчком закрыл чемодан.

– Так… особо и говорить не о чем, Станислав Константинович. Вас зря вызвали. Это «дэушник» всё… чуть в штаны не наложил.

– По порядку! Я ни слова ни понимаю.

Полицейский поёрзал на сиденье, чуть наклонился вперед и поднял руки, помогая себе жестами.

– Ну, две дамочки – вон те – посреди дороги ходили…

Аня взяла термокружку Рыжего из подстаканника и глотнула, чтобы смыть шоколадный вкус.

Аня скорчила гримасу и с трудом сдержалась, чтобы не выплюнуть бурду-мурду обратно в кружку.

– Одну вот этот, – продолжил полицейский и указал на доставщика, – задел слегка. Так, царапина. Ополоумел и звонит, что человека убил. А… сами видите.

Рыжий заскрипел креслом и медленно, сдерживая себя, повернулся к рулю.

– Всё? – поинтересовалась Аня. – Можно меня в отделение?

– То есть убийства нет, – глухо проговорил Рыжий.

Полицейский разве руками.

– Говорю же, Станислав Константинович, зря…

– Алкоголь?

– Чистые, как новорожденные младенцы.

– Зрачки в норме?

Полицейский пожал плечами.

– Вроде бы. Да и непохожи на обдолбышей.

– Великолепно… Так чего они по дороге гуляют? Других мест нет?

– Молчат, Станислав Константинович.

Аня повернулась к дороге и вгляделась сквозь потёки воды, сквозь завесу бесконечного дождя. Близняшки казались обычными – светловолосые, усталые, мокрые. Только пальто у обеих были красные, словно кумачовые знамёна в «Великом прощании» со Сталиным. Такой же была подкладка у куртки Ани, и нехорошее, тревожное, но вместе с тем и дразнящее чувство вдруг охватило её – ознобом пробежало по спине, дыбом подняло волосы на загривке.

– Ладно, – проговорил Рыжий, – разбирайтесь сами.

– Они поперёк или вдоль ходили? – перебила Аня.

Рыжий нахмурился, полицейский задумался и изобразил что-то невразумительное ладонью.

– Эм… вдоль.

– Оттуда? – Она показала на заднее стекло. Оттуда, из промозглой темноты, вырастали фары тягача.

Полицейский кивнул. Аня поставила торт на приборную панель и посмотрела на Рыжего.

– Галактионова… – сказал он. Взгляд его будто говорил: «Даже не начинай».