Школа

Подглядывал периодически через зеркало.

Вызывающая красота брюнетки, с черными, как ночь глазами и ногами от плеч, завораживала. Не мог устоять. Голосок, словно ручеек, бежит среди гор. Звонкий и переливчатый. А губы алые-алые. Как только я подошел, она, словно в насмешку, вынула язычок и облизнулась, подмигнув.

– Я так понимаю, это знаменитый Андрей Ворожейкин, Авдотья Михайловна? – обратилась она к бабушке, при этом пристально меня рассматривая.

– Он. Внучок мой шебутной. – Застегнула она пуговку на моей рубашке, расписанной по вороту красными петухами.

– Красивый, – попыталась смутить меня ведьма, что у неё получилось с легкостью. Я как свёкла покраснел.

– Вы всё, ба? – поторопил я бабушку, не в силах стоять рядом с такой красавицей и не говорить глупости. Краснеть. Эх, стыдоба.

– Конечно, конечно, – засобиралась она, привстав, и словно ненароком спросила: – А почему знаменитый?

– Так вы не знаете, как он полгода назад спас дочку мельника, которую хотел утащить бомж в мешке за спиной? – Захлопала она глазами, вновь мне подмигнув и пожирая взглядом.

То был не бомж, а бабайка! Скособоченный старик, страшный до ужаса, что особенно опасен для детей. По весне под окнами ходит. Отвернёшься на секунду, а он тут как тут. Схватит в мешок и поминай как звали. От него я девочку и спас. Выдумают же люди – бомж… Или это ведьма меня дразнит?

– Вот оно что! А то я тут себе напридумывала, – позволила бабушка взять мне её за руку и увести подальше от этой язвы. – Всего доброго, Наташенька.

– И вам, Авдотья Михайловна. Андрюша… – помахала она нам вслед, не забыв пригласить в гости. На чай и сладкое. С намёком.

Лишь отойдя на приличное расстояние, бабушка спросила:

– Заметил?

– Не слепой, – нервно хихикнул я, вспомнив красоту ведьмочки. – За наследством охотится?

– Конечно. И за тобой. Ты у меня парень видный, – подкалывала она меня всю дорогу, пока не показался наш транспорт, принайтованный к земле.

Не воздушный шар, а башня Бабы Яги какая-то, что покачивалась на куриных ножках, пританцовывая под музыку, льющуюся из скособоченного под старину окна, а венчал всё это алый шар, что заполнил собой весь горизонт.

Двери первого этажа открылись сами, стоило нам подойти ближе. Бабушка занялась приготовлением ужина, послав меня наверх, подальше от кухни. Кулинарным талантом меня бог обделил как-то однобоко.