Школа

Да и мы в стороне не стоим… – Прервался я, переводя дух, вновь с усилием отдирая взгляд от учительницы и её декольте. – Ведьмами же называют любую женщину, обладающую силой, так как помимо внутреннего источника они способны черпать магию из эмоций. Своих и чужих. Обычно злых, так как это даётся легче: страха, боли, ненависти… – закончил я.

Анастасия Ивановна захлопала, как и весь остальной класс.

– Молодец. Даже я не рассказала бы лучше. – Продолжала она сидеть на моей парте. Ведьма! – Теперь поговорим о совете тысячи.

Есть желающие?

Поднялась полурусалка, с ревностью поглядывая на завладевшую вниманием парней класса учительницу.

– Совет тысячи пришёл к нам из глубины веков. Это собрание сильнейших магов Руси, что собираются вместе, принимая или отменяя законы – раз в пять лет. Остальное время они заняты личными делами, тогда как дума, которую они назначают, выдвигая вместо себя по одному представителю, занимается рутинными делами, поддерживая закон и порядок.

– Неплохо, – снисходительно хмыкнула преподаватель.

 – Только ты забыла сказать, что некоторые из тысячи всё же остаются и сидят в думе, следя за её работой, а не назначая кого-либо вместо себя. А также то, что тысяча магов, достойных сидеть в круге, около Алатырь-камня, давно не набирается. В последний раз артефакт, что выбирает достойных раз в пять лет, нашёл лишь триста одиннадцать архимагов, хотя их в стране больше. Много больше… Не посчитал их достойными, видимо. Вот так… – встала она наконец и прошла на своё место. Прозвучал звонок.

Я же имел что сказать, но промолчал. Они обе не упомянули, что законы совета тысячи сильных сами появляются в Велесовой книге, что следит за их соблюдением, карая клятвопреступников. И что в совете и магистры сидят, хотя, как сказала учительница, – архимагов достаточно.

– Приятного всем аппетита. Мои покои находятся на восьмом этаже. Комната двадцать. Заходите, если будут вопросы, – провожала она нас, стоя у открытых дверей.

– Нет, ты видал, видал? – восхищался нашей учительницей Лёха, пока мы шли к комнате с зеркалами.

 – Как думаете, она свободна?

– Объяснишь ему? – спросил я Мишку, что шёл рядом. Он кивнул и зашептал, а то нас одноклассницы окружили, уши развесив.

– Понял? – закончил он, более не понижая голос.

– Выходит, мне ничего не светит?

– Да. Ей нужен не обретённый, а родовитый. В крайнем случае – потомственный из богатой и влиятельной семьи.

– Хм… – Наморщил он нос, глядя на девчонок, что шли рядом, исподлобья.